«Как же, нездоровится ему!» — язвительно подумал я. — «Поди, отсыпается после вчерашнего».

Вслух же сказал:

— Надеюсь, ничего страшного?

— Я тоже надеюсь.

В голосе девушки был слышен сарказм? Я даже не поверил.

— Елизавета Петровна, — продолжал я дозволенные речи. — с момента нашей первой встречи меня терзает жуткое любопытство. Не могли бы вы ответить на один мучающий меня вопрос?

— Я попробую, — лукаво улыбнулась она.

— Кто такая Степанида? Если честно, она мне представляется чем-то средним между фурией и гарпией.

Девушка звонко рассмеялась.

— Сегодня расскажу Степаниде, она до-олго будет хихикать. Степанида — это моя нянька. Маленькая сухонькая старушка, истинный божий одуванчик. Поехать без неё было невозможно: горничных у меня нет. Да и в обществе считается непристойным девушке путешествовать без дуэньи. Кроме того, у неё имеется замечательное свойство: она одна способна утихомирить моего батюшку, когда он раздухарится и примется всем талдычить про величие Огинских.

— Вы, кажется, не слишком уважительно относитесь к его страсти.

— Ах, — она взмахнула рукой. — я просто устала от этих вечных заявлений. По его мнению, я должна выйти замуж не иначе, как за князя. Но дворянам не нужна пусть и родовитая, но бесприданница. За купца же выходить мне, видите ли, невместно, хотя они совсем не против поменять деньги на титул.

Огинская загрустила. Я пустился было утешать её, но тут раздался быстрый топот и на веранду выбежали две девочки лет шестнадцати в нарядных кремовых платьях. По сравнению с ними Елизавета Петровна выглядела гувернанткой.

— Гляди, Катенька, — со смехом сказала одна из девочек. — Стоило нам отлучиться, как Лизон уже кокетничает с мужчиной.

— Лизонька, познакомь нас со своим кавалером! — потребовала другая.

Я поднялся и, кивнув, отрекомендовался:

— Стриженов Владимир Антонович, гонщик. Прибыл в столицу для участия в Императорской гонке. А с Елизаветой Петровной мы познакомились в поезде по пути сюда.

— Екатерина Карамышева, — сделала одна из девочек шутливый книксен.

— Ирина Карамышева, — присела другая.

— Очень приятно, дамы, очень.

— Прошу прощения, — поднялась из-за стола Огинская, — но нам пора. У нас через пять минут примерка платьев. Завтра состоится бал в честь начала гонок, и мы приглашены.

— Мы с механиком тоже приглашены, так что, я надеюсь, встретимся на балу. У вас, Елизавета Петровна, найдется для меня пара танцев? Например, вальс и мазурка.

— Я подумаю, — кокетливо стрельнув глазками, улыбнулась Огинская. Вместе с кузинами перешла улицу и скрылась за дверью портновской мастерской.

Служанка убрала со стола, я спросил кофе и венских вафель. И, смакуя лакомство, попытался проанализировать свои ощущения: эта девушка, Огинская, определенно была не такая, как все. Она отличалась от дворянских дочерей так же, как овчарка отличается от болонок. При этом было видно и воспитание, и образование, и ум. И некая внутренняя сила. Сдается мне, что это не папаша повёз дочку выдавать замуж, а девушка правдами и неправдами собрала требуемую сумму и потребовала от родителя сопроводить её в столицу.

Итак, мы имеем гремучий коктейль: ум, образованность, умение себя вести, характер, умение себя держать и, плюсом ко всему, внешнюю привлекательность, И это всё вместе мне нравилось. Причем, нравилось настолько, что я заподозрил: не влюбляюсь ли? После сеанса самокопания, решил: нет. По крайней мере, пока. Но продолжить знакомство я хотел. И на балу непременно постараюсь с ней встретиться.

Глава 25

Бал. В отличие от первого, прошлой осенью, на этот я действительно хотел попасть.