Сегодня же вечером Валерий Иванович должен был отправиться вместе с Верой Николаевной в Волковский театр на благотворительный концерт, посвященный ветеранам войны. В мероприятии были задействованы лучшие музыкальные силы города, как сообщил ему председатель совета ветеранов с бывшей работы, который и принес пригласительные билеты, а также несколько столичных артистов. Но Вера Николаевна, взбудораженная последними событиями, сославшись на свое какое-то необычное самочувствие, от похода в театр мягко отказалась, ушла к своей закадычной подруге Валентине и оставила супруга со своими сомнениями и раздумьями один на один. Валерию Ивановичу не очень-то хотелось идти в одиночестве. К тому же он предвидел, что ничего уж особенно нового для себя в сегодняшних выступлениях он, пожалуй, не увидит и не услышит. Концерт как концерт, каких за свою жизнь он видел немало. Кто-то спляшет, ну а кто-то споет. Но, странное дело, некий внутренний голос ему упрямо нашептывал, причем уже неоднократно, что побывать в театре сегодня непременно нужно, потому что… А вот почему именно, было пока совершенно неясно. Ну, да вполне вероятно, что время внесет определенность и в этом вопросе.

Валерий Иванович повздыхал, посопел, но в конечном итоге все же, прислушавшись к таинственному внутреннему голосу, собрался и пошел на концерт. Наверняка какие-нибудь знакомые и там найдутся.

Погода стояла не по-весеннему теплой. Солнце, заливая улицы потоками света, прыгало солнечными зайчиками по полированным бокам и стеклам автомашин и троллейбусов и качалось на ветках и свежих листьях деревьев вместе с радостно щебечущими птицами. И люди тоже преобразились на глазах. Теперь их лица все чаще озарялись улыбками, а голоса звенели бодро и жизнерадостно, наполняя прозрачный воздух веселым говором, смехом и шутками.

Боже мой, как хорошо! Скоро снова наступит вожделенная пора — долгожданное лето, когда не надо прятаться в теплые одежды, а в пять вечера зажигать на улицах свет фонарей. Эх, если бы оно, это самое лето, было более щедрым и благосклонным к людям и начиналось где-то с начала апреля, а заканчивалось бы в конце октября. В такое время просто хочется жить. И не просто жить, а жить долго и счастливо, любить и творить. Но ведь где-то на земле совсем нет снега и зимы, а круглый год светит солнце, зеленеет растительность, а в воздухе разлита добрая теплота. Какая все же несправедливость! А у нас так медленно тащится время холода и зимы и так моментально проносится теплая пора. Не успеешь оглянуться, а уже снова пасмурно, холодно и темно. И на душе сразу становится более скучно и одиноко. Какая все же магия кроется в теплом времени года! Нет, надо будущим поколениям обязательно научиться воздействовать на погоду, чтобы…

Валерий Иванович как будто зацепился и снова мысленно вернулся к нечаянно проскочившему слову «магия».

«Магия, ма-гия… Какое все же необыкновенное и загадочное слово. Да, несомненно, очень необычное и певучее в произношении слово — магия! Сколько же за ним кроется всяческих загадок и разных тайн… — Валерий Иванович, словно очнувшись, покрутил по сторонам головой. — Да, скоро уже появится и знакомое здание театра… Хм, интересно, и почему оно ко мне прицепилось, это слово, как какая-то надоедливая строчка из песни или голодная бродячая собака в ожидании хоть самого маленького кусочка, но чего-нибудь из съестного…».