— Это ты и сделала.

— Пожалуйста, останься на бал, — взмолилась Джилли, — или я никогда не прощу себя. Не волнуйся о том, что подумают люди. Ты права, когда говоришь, что не принадлежишь к их кругу. Счастливая. Эти люди стали бы обсуждать и святого, они ради этого живут. Пусть даже кто-то решит, будто ты неравнодушна к Драмму. Какой ничтожный повод для сплетни! Половина женщин, познакомившись с ним, испытывает то же самое. Такое заинтересует их не больше чем на час. — Джилли увидела, что Александра колеблется, и решила нажать: — А вот гадать, почему в последнее время Аннабелл и Драмм проводят так много времени вместе, им гораздо интереснее. Эта сплетня волнует лондонский свет, как когда-то слухи о готовящемся вторжении французов на воздушном шаре. Деймон говорит, что во всех клубах джентльмены спорят на деньги, когда Драмм собирается сделать ей предложение. Алли, бал — это мой подарок тебе. Пожалуйста, останься и на следующий день можешь ехать домой, я обещаю! Самое лучшее, что произошло в результате падения Драмма, — это то, что мы с тобой познакомились. Я хочу, чтобы мы остались подругами. Ты не из знатных, и я тоже, ты умница, честная, мудрая, в общем, очень хорошая. И красивая — я не лгу! Я бы хотела, чтобы Драмм снова треснулся головой и из него вылетела бы вся дурь и он смог бы полюбить тебя так, как следует, — яростно произнесла она, — потому что ты бы так ему подошла! Но если он не может, я хочу, чтобы у тебя были другие возможности стать счастливой. Ты не обычная, не такая, как все. И ты действительно заслуживаешь большего.

Александра не хотела разочаровывать Джилли, потому что тоже ценила их дружбу. Но она знала, что уже получила все, что заслужила, — эту поездку в Лондон и многое другое. Произошло то, что предсказывал мистер Гаскойн. Она почувствовала себя несчастной. Надо было помнить о своем месте. Он научил ее многому, но, как он и говорил, свинья, умеющая считать, — это не более чем образованная свинья. Александра сидела молча, отвернувшись. Джилли боялась заговорить, чтобы не сбить ее с толку. Подумав, Александра произнесла:

— Хорошо, ради тебя. Но потом я поеду домой. — Она подняла голову и посмотрела на Джилли. — Значит, говорят, что он всерьез ухаживает за Аннабелл? Как ты думаешь, это правда?

Маленький старичок носился по кабинету, и голос его становился громче с каждым шагом.

— Я здесь, чтобы сказать вам — это грязная ложь, — рычал он, грозя пальцем графу Драммонду, который молча сидел за письменным столом. — А тот, кто распространяет ее, — мой враг, потому что я такой же лояльный гражданин, как вы, милорд, и я буду драться с каждым, кто станет с этим спорить! Я прибыл сюда из Сассекса, чтобы найти негодяя, который чернит мою репутацию, и след привел прямо к вам! Говорят, вы недееспособны, так я подожду, но если для спасения моего доброго имени требуется дуэль на пистолетах на рассвете, так тому и быть!

У Драмма звенело в голове. Этот тип кричал уже долгое время, и он не мог вставить ни слова. Наконец, старик замолчал.

— Я не говорил, что вы враг, — спокойно сказал Драмм. Это снова завело его посетителя. Его лицо стало еще краснее.

— А если нет, то почему ваш дружок расспрашивал обо мне во всех переулках вокруг моего дома, а? — Он ткнул пальцем в Эрика, молча стоявшего у окна.

— Я тоже не говорил, что вы враг, мистер Макдоналд, — ответил Эрик.

— Нет, но вы расспрашивали обо мне, — ядовито произнес Макдоналд. — Вы расспрашивали всех подряд, а это наводит людей на определенные мысли, верно? Теперь мои соседи смотрят на меня, словно у меня выросла вторая голова, а я такой же лояльный гражданин, как…

— Мистер Макдоналд, — с силой сказал Драмм, — правда заключается в том факте, о котором знают всего лишь несколько людей, и я бы не стал с вами разговаривать, если бы не считал это справедливым.