— Я с этим не согласен, — сказал Драмм. — И мой отец тоже не согласился бы, а говорят, что он самый чопорный человек в стране. Но мистер Гаскойн, должно быть, не во всем ошибался. Посмотрите, какие хорошие выросли ребята. И вы. Вам все удается.

Он замолчал и посмотрел на нее. Александра была так же свежа, как чай и печенье, которые она принесла. Ему очень понравилось, что девушка обладает чувством юмора, и то, как она несет тяжелое бремя ответственности за больного гостя. Но его дружелюбное отношение вполне понятно. Александра сейчас выступает в роли его медсестры и утешительницы, и, конечно, ему это нравится. Однако он почти не знает ее. Пора наконец-то исправить это упущение.

— Вам удалось сохранить семью, что наверняка было нелегко, — продолжил граф. — Судя по рассказам доктора, вы ненамного старше братьев и были еще младше, когда умер ваш отец.

— С семьей мне было нетрудно, — ответила она, сосредоточившись на шитье. — В конце концов, я только ею и занималась.

Драмм наблюдал за тем, как девушка шьет. Александра абсолютно не похожа на женщин, с которыми он привык общаться, на жительниц Лондона. Сейчас дамы носят кудри или локоны. А ее волосы стянуты сзади в хвост, такие прически носили джентльмены в прошлом веке. Тонкие выбившиеся волоски колышет ветерок, влетающий в открытое окошко. Они блестят от чистоты, а не от помады, подумал граф, что было бы необычно для светских дам. Многие из них не пользовались маслом для укладки волос, потому что его заменял жир их грязных волос. Для столицы главное — внешний вид, а не любовь к мылу и мочалке.

Но дело не только в ее волосах. Драмм был в курсе последних новинок моды, а Александра Гаскойн не хотела или не могла себе этого позволить. Сегодня на девушке, было старое платье с едва заметными розовыми цветочками, хотя ей бы гораздо больше пошел какой-нибудь яркий цвет, что отражало последние веяния моды. Его спасительница очень мила, думал Драмм, разглядывая девушку, хотя, кажется, не знает этого. Наверное, ей не меньше двадцати одного года, но точно сказать трудно, потому что она держится и ведет себя как зрелая женщина. Манера вести разговор у нее прямая, по-мужски открытая. А вот внешность очень женственная.

Мужчины в Лондоне часто обсуждали достоинства деревенских женщин, привлекательность и положительные качества молочниц с их ясными глазами, прекрасным цветом лица и крепкими фигурами. Их считали невежественными и неуклюжими, но более свободными, раскованными, здоровыми и страстными, чем остальные женщины. К тому же не страдающими заразными болезнями. Это объясняет тот факт, что в публичных домах существовала большая потребность в сельских жительницах, так что содержательницы притонов часто встречали экипажи, прибывающие из провинции, и предлагали девушкам работу. Александра Гаскойн тоже обладает свежей прелестью, но Драмм не заблуждается на ее счет. Склад ума у нее вовсе не провинциальный.

И все же трудно по достоинству оценить ум женщины, когда ее тело находится так близко. Она крепкая, но не перезревшая, прекрасная, полная грудь, и талия, расширяющаяся к упругим, округлым бедрам…

Он отвел взгляд. Александра очень сильно волнует его. Он понял это и постарался отогнать непристойные мысли. Сексуальное удовольствие необходимо для счастья мужчины — по крайней мере для его счастья. Но приличия стояли на первом месте, а здравомыслие никогда не изменяло Драмму.

— Мальчики совсем не похожи на вас, — сказал он, пытаясь отвлечься. — Цветом волос и глазами. Вообще-то они и друг на друга не похожи.

Она улыбнулась.

— Вы наблюдательны. Мальчики и не должны быть похожи. Мы с ними не родные, и они друг другу не братья. Ребята — приемные сыновья мистера Гаскойна.

Граф удивился. Он не так уж много слышал, но у него сложилось впечатление, будто покойный отец Александры был человеком скрытным и нелюдимым, не из тех, кто берет приемных детей.