— Надеюсь, тебе не придется это вспоминать. Расскажи, что случилось, пожалуйста.

Драмм быстро изложил основные детали.

— Теперь Эрик начнет расследование, и у нас могут появиться ответы на остальные вопросы, — закончил он.

— Хорошо, — сказал граф. — Что касается этой мисс Гаскойн. Она слишком молода, чтобы быть хозяйкой дома. Где остальные члены семьи?

— Ее родители умерли, — ответил Драмм. — Здесь только Александра и ее братья.

Тонкие брови его отца взлетели вверх, когда он услышал, что Драмм называет хозяйку по имени.

— Не беспокойтесь, сэр, — слегка улыбаясь, произнес тот. — Нами соблюдены все приличия, и на время моего пребывания здесь поселилась достойная пожилая особа.

Граф нахмурился.

— А в остальное время девушка живет тут одна?

— С тремя младшими братьями. Но уверяю вас, что мы все продумали. То нелепое крыло к сараю было пристроено моими людьми, чтобы они могли остаться и помочь ухаживать за мной.

— Ты не был знаком с ней до этого неприятного инцидента? — слишком мягким голосом поинтересовался старший граф.

— Что? — засмеялся Драмм. — Вы не устаете удивлять меня, отец. По крайней мере, ваша оценка моих моральных устоев, мягко говоря, поражает. Нет. Я не ехал к ней, когда произошел несчастный случай. До этого я не касался ее ни взглядом, ни какой-либо частью своей безупречной персоны, до того самого момента, когда она тащила меня, окровавленного, с места падения. А после? Могу утверждать, что она не строит планов на мой счет. Девушка спасла мне жизнь. Я понял, что подозревать ее в каких-то задних мыслях было бы черной неблагодарностью.

— Значит, ты считаешь, что отплатил ей тем, что построил сарай? — спросил его отец. — Я не всеведущ, — добавил он, заметив испуганный взгляд Драмма. — Просто в кузнице, где я останавливался по дороге сюда, только об этом и говорят.

— Если бы вы задержались там еще хоть на минуту, то поняли бы, что это все, о чем они могут поговорить. Эта кузница — почти что центр города, как говорят мальчики. Я имею в виду братьев Алли. — Драмм улыбнулся при виде выражения лица графа. — Прошу прощения. Мальчики зовут ее так, и я иногда тоже ненароком оговариваюсь.

— Ничего, если это единственное, что ты делаешь ненароком.

Драмм покачал головой.

— Я польщен такой высокой оценкой моих способностей. У меня разбита голова и поломана нога, и я живу в переполненном доме с добропорядочной дамой, здесь даже чихнуть не удается незаметно, и вы считаете, что я могу прокрасться к девушке и соблазнить ее? Благодарю за такое доверие.

— Я просто гадал, не может ли она прокрасться к тебе с той же целью, — задумчиво проговорил его отец.

Драмм выпрямился с внезапно посуровевшим лицом.

— Думаю, если бы вы знали ее, то извинились бы, сэр.

Граф спокойно смотрел на сына.

— Правда? Возможно. Прости меня. Я в эти дни думаю только о матримониальных планах, касающихся тебя. Наверное, я и на других переношу свою нетерпимость.

— Из-за этого я сюда и попал. — Драмм засмеялся, расслабившись. — Я обдумывал вашу лекцию о женитьбе вместо того, чтобы смотреть, куда еду, поэтому несчастный случай, вернее, засада застала меня врасплох.

— Правда? — оживился его отец. — Могу я спросить, о такой леди ты думал? Леди Аннабелл, как я и предполагал? Или о другой?

Эрик, про которого все забыли, заинтересованно взглянул на Драмма.

— Леди Аннабелл? Самая известная особа в лондонском свете? — с кривой усмешкой спросил Драмм.