Лоуренс печально улыбнулся:

— Может быть, я действительно уделял твоей матери слишком мало внимания, которого она заслуживала. Но неужели ты думаешь, что я не оплакивал ее потерю, не скучал по ее нежному голосу?

— Вы никогда об этом не говорили, вы даже не показывали виду.

— Есть много вещей в жизни, которые человек не ценит и никогда не принимает во внимание, пока они не покинут его. Сейчас слишком поздно терзать себя за те ошибки, которые я совершил в прошлом. Прошлое нельзя изменить.

— Но не по отношению к вашей дочери, сэр, — напомнил ему Джош.

Лоуренс посмотрел на Эмили.

— Я в самом деле люблю тебя, Эмили. Я мог бы никогда этого не произнести вслух, думал, ты и так понимаешь это. Я горжусь тобой, моя девочка. Горжусь твоей смелостью и, верь мне или не верь, твоей независимостью. Если бы только твоя мать имела более независимый дух… — Эмили неодобрительно подняла брови. — А я был бы чуть менее властным, — сказал он как-то застенчиво, — то совсем по-другому сложилась бы наша жизнь. — Было видно, что Лоуренс искренне огорчен. — Я верил, что лучше знаю, что для тебя важнее, но я недооценил тебя. Я никогда не доверял твоему уму, который ты, совершенно очевидно, имеешь. Теперь это ясно видно по тому, какого мужа ты себе выбрала. На меня твой выбор произвел большое впечатление, Эмили. Может быть, мне еще не поздно признаться, что я очень сожалею?

Джош взглянул на Эмили. Это была критическая минута. После почти двадцати лет противостояния сможет ли она теперь найти в своем сердце великодушие, чтобы простить отца? Джош надеялся, что сможет. Он надеялся, что у его Эми, которую он полюбил всем своим сердцем, найдется достаточно милосердия, чтобы понять мольбу этого одинокого и раскаивающегося человека. Сейчас он ничем не может ей помочь. С этой глубокой болью маленькой девочки, которая превратилась в зрелую женщину под давлением деспотичного отца, она должна справиться сама. Его собственный отец был простой и грубый ковбой, но честный и любящий муж. У Джоша никогда не было причины сомневаться в отцовской любви, ни разу в жизни.

Жестокость съедает душу человека. Сможет ли Эмили вырваться из прошлого, не проявив жестокости, которая разрушит ее?

Эмили взглянула на мужа, ее губы дрожали, а глаза молили его о помощи.

— Следуй велению своего сердца, дорогая, — сказал он мягко.

Она колебалась довольно долго. Затем, подняв руки, бросилась в объятия отца.

— О, отец, я тоже люблю тебя.

Джош был горд этой удивительной женщиной, которая стала его женой.

Когда Лоуренс повернулся к нему, Джош заметил слезы, блеснувшие в глазах пожилого мужчины.

— Что касается вас, мистер Маккензи, то смею вас уверить: я человек, который держит свое слово. Вы можете быть спокойны, я не буду вмешиваться в вашу жизнь. Мужчина, который смог справиться с моей дочерью, заслуживает самого глубочайшего уважения. Я передаю ее в хорошие руки.

Он протянул Джошу руку, и они обнялись.

— Я не думаю, что смогу уговорить вас принять мое предложение и стать участником моей корпорации.

— Благодарю вас, сэр, но я — ковбой. Надеюсь, вы примете наше приглашение и посетите нас в «Трипл-Эм».

— Вы можете быть уверены в этом, молодой человек. В настоящее время я передаю часть дел помощникам, поэтому могу быть более свободным. Особенно я хочу увидеть Техас. Как я вижу, техасцы — это редкая порода людей.