Султан Абдулазиз, правитель Турции и халиф правоверных, был человеком небольшого роста, с кругло подстриженной бородкой. Глядя на его невзрачное лицо с близко посаженными глазами, никто бы не сказал, что этот человек – правитель обширной и могущественной империи, располагающей одним из самых больших флотов в мире. Именно он принимал решения, от которых зависела жизнь его подданных, однако об этом не свидетельствовали ни его рост, ни тонкие губы, ни длинный крючковатый нос. И все же, когда Сэйбл присела в низком реверансе, она не могла не испытывать страха. Императорская мантия и плюмаж были украшены бесценными камнями, а цепь, висевшая у султана на шее, – бриллиантами; некоторые из них были крупнее яиц малиновки, которые Лайм каждую весну находил в парках Нортхэда.

Морган заранее предупредил Сэйбл, что женщины считаются здесь существами второго сорта, и потому она не оскорбилась тем, что его величество едва заметил ее присутствие до того, как позволил ей отойти. Говоря на безукоризненном английском, он подозвал Моргана и Джека поближе, имея в виду поговорить с ними наедине.

Морган, с восхищением наблюдавший, как Сэйбл делает грациозный реверанс, одобрительно кивнул ей, перед тем как Никко Триманос увел ее с собой. Ей было неудобно улыбнуться ему в ответ, но на сердце у нее было легко, когда грек вел ее через толпу гостей.

Хотя Сэйбл было бы любопытно узнать о том, какую роль играют живописно одетые придворные, окружавшие трон султана, она сочла невежливым задавать такие вопросы. Ее также интересовало, как Морган собирается выяснить что-нибудь о судьбе Сергея, когда вокруг толпится столько народу. Вряд ли он предпримет что-либо такое, что может вызвать подозрение у султана.

– Уверен, что у вас накопилась масса вопросов, леди Сен-Жермен.

Она подняла глаза на распорядителя, который внимательно наблюдал за ней.

– Я так очарована… всем этим! – призналась она, надеясь, что он не заметил, как она нервничает. – Мне говорили, что сераль производит грандиозное впечатление, но все равно я не ожидала увидеть ничего подобного!

Губы Никко Триманоса тронула улыбка:

– Смею вас заверить: ваша реакция совершенно естественна.

Грек явно был расположен к беседе, и Сэйбл решила подзадорить его.

– Чего стоят одни дворцовые постройки! Какую площадь они занимают вместе с садами?

Распорядитель прислонился к мраморной колонне и снисходительно посмотрел на девушку.

– Милая леди Сен-Жермен, представьте себе, что здесь имеются три совмещенных дворца, а мы находимся в одном из залов первого из них. – Казалось, ее изумление забавляет его. – Гостей допускают только в первый дворец, и они даже не подозревают, что за этими строениями и садами размещаются еще два дворца.

– А там есть резиденции придворных?

– Есть. А третьего дворца – с гаремом султана – не видел никто, кроме самого султана и, естественно, тех леди, которые там находятся. – Его черные глаза блеснули. – Даже меня туда никогда не допускают. – Взяв девушку за руку, распорядитель подвел ее к окну, и тут же, словно по мановению волшебной палочки, появился служитель, который отдернул тяжелые шторы из золотой парчи. За окном смеркалось, и в садах зажигались фонари. Сэйбл смотрела во все глаза, ибо перед ней открылось поистине сказочное зрелище. Повсюду вдоль дорожек горели факелы, и в ветвях деревьев плясали отблески огоньков.