– А это правда, что вы скомпрометировали леди Сэйбл?

Морган смотрел в другую сторону, но Сергею показалось, что он увидел, как губы брата хищно покривились.

– Скомпрометировал? Да, я занимался с ней любовью, если вы это имеете в виду. – И, увидев изумление на бородатом лице Сергея, он хрипло рассмеялся: – Вы осуждаете меня? Но ведь я, клянусь Богом, не брал ее силой! Были моменты, когда она сама чуть ли не соблазняла меня на это безумство.

– Вы любите ее, не так ли?

Потемневшие голубые глаза уставились на него:

– Разве я это говорил?

Смутившись, Сергей замолчал. Их кони промчались мимо фургона, запряженного тяжеловозом, на спине которого восседали двое гогочущих мальчишек. У обочины дороги цвели примулы, а поодаль огромными зелеными лоскутами простирались покатые холмы. На полях, воспользовавшись жаркой и сухой погодой, крестьяне вязали снопы. Идиллический ландшафт радовал сердце, но Сергей не мог думать ни о чем, кроме удивительного откровения Моргана Кэри. Бог мой, теперь многое становится ясным, думал он про себя, и, в частности, мрачное настроение Моргана, его нежелание поделиться с кем-либо, включая собственного брата, своими мыслями.

– Но объясните мне все же, – сказал он, когда они остановились у главного перекрестка небольшой деревушки, где местные девушки с неподдельным интересом разглядывали двух широкоплечих, красивых молодых всадников – редкое явление в полусонном селении. – Почему вы отпустили ее?

Глаза Моргана сузились.

– А что мне оставалось делать? – с горечью спросил он. – Оставить ее у себя в качестве любовницы? Нет, Сергей! И дело не в том, что сказал бы ее отец, просто она заслуживает гораздо лучшей участи.

– Но тогда вам следует жениться на ней! – возразил Сергей. – Судя по рассказам, леди Сэйбл – весьма завидная невеста.

– В то же время она слишком хороша для человека, постоянно находящегося в море, – хрипло проговорил Морган, крепко сжимая повод. – Лорд Монтеррей сумел оставить море ради своей супруги, а я не смог бы пойти на это! Даже ради нее. А зачем ей жить в постоянном ожидании супруга? Кроме того, у меня нет возможности обеспечить ее таким великолепным домом, какой у нее есть в Нортхэде.

– Ну, уж тут вы не правы, друг мой, – возразил Сергей. – Отныне вы больше не являетесь внебрачным сыном Ллуэллина Хауэлла, не имеющим прав на Пенлис Уэллс. Вы родились от законного брачного союза, и Себастьян Фабуа больше не сможет оспаривать ваши права. Вы вернетесь в Уэльс и получите то, что вам положено по закону, – дом, достойный женщины, которую, я убежден, вы любите.

Морган промолчал. Они уже миновали деревню, и капитан снова пустил коня галопом. Сергей бросил отчаянный взгляд на широкую негнущуюся спину брата и покачал головой. Черт бы побрал эту упрямую британскую гордыню! А может, это русская гордыня? – спросил он себя, не в силах удержать улыбку, несмотря на то, что его рана начала сильно болеть. Он уже был измотан до предела, но не хотел признаваться в этом.

– Итак, вот и Эмблинг-Кросс! – громко произнес он, когда их взмыленные кони оказались на дорожке, по обочине которой росли деревья, а рядом показался фасад импозантного особняка с высокими колоннами и многочисленными окнами.

– Поразительно, как вы могли содержать такой дом на свое солдатское жалованье?

– Он принадлежал дальней родственнице, которая перед смертью завещала его мне, – коротко ответил Морган.