– Вот и с Юлей такое случалось, поэтому она решила всегда оставлять телефон именно здесь. Если телефон зазвонит, отсюда его будет хорошо слышно по всей квартире, даже если находишься в ванной. Раз его здесь нет, значит, его тоже украли, можете всю квартиру обыскать, уверена, не найдете.

– А вы не допускаете мысли, что она его могла попросту потерять?

– Я думала об этом, – серьезно ответила Рита. – Я пыталась ей дозвониться, но телефон был отключен. Юля – врач и никогда не отключает телефон… Я хотела сказать, не отключала. Вот я и подумала, что она его потеряла, а может, украли. Но куда могла подеваться записная книжка? И почему вещи стоят не на своих местах, хотя вроде бы тут порядок?

Рита так убедительно высказывала свои предположения, что угрюмый следователь начал сомневаться в правильности своей версии.

– Если вы так в этом уверены, то, может быть, покажете нам, что именно вас насторожило?

– Юля была очень аккуратна, терпеть не могла беспорядка. И уж точно не стала бы укладываться в ванну, не убрав вот это!

Рита подошла к деревянной кадке с большим фикусом. Вокруг раскидистого растения на полу была рассыпана земля.

– Цветок стоял не здесь. Видите, у самой стены ковровое покрытие немного ярче, под кадкой оно не выгорело. Когда сдвигали фикус, немного земли просыпалось.

– Но здесь совсем маленький кусочек покрытия отличается по цвету. Может, сама хозяйка отодвигала горшок, чтобы пропылесосить под ним ковер?

– Ну конечно! Под горшком пропылесосила, а землю вокруг него оставила! Нет, просто кто то заметал следы пребывания в квартире, стараясь все расставить по своим местам, но это не заметил. Или вот, например, шкатулка…

– Мы ее смотрели, там золотые украшения. Если бы здесь были грабители, то забрали бы их, – перебил Грищук.

– Но ведь она тоже не на своем месте. Всегда стояла на комоде, на кружевной салфетке.

– Которая тоже не так теперь лежит! – не выдержав, съязвил следователь.

– Зря иронизируете, она действительно не так лежит!

Юрий Петрович закрыл глаза, его лицо приняло самое несчастное выражение. Он был обязан выслушать показания Риты, но все больше и больше выходил из себя. Собрав всю волю, следователь с натянутой улыбкой снова заговорил с неугомонной девицей.

– Хорошо, а с салфеткой что не так?

– Она прямоугольной формы, и Юля всегда ее стелила вдоль комода, понимаете? Вдоль, а не поперек. Ее края никогда не свисали, а шкатулка стояла посередине. И потом, декоративные подушечки… Юля их очень любила, вон те, кругленькие, всегда лежали в креслах, а квадратные – по краям дивана. Теперь они как то вразброс.

«Такое впечатление, что эта девушка была жуткой занудой, хотя о мертвых так говорить не принято», – подумал Грищук, но взял себя в руки и все так же спокойно продолжал:

– Вы хотите сказать, что в квартире были посторонние, которые перевернули все вверх дном, а затем постарались скрыть свое присутствие? Я вас правильно понял?

– Совершенно верно, – согласилась Рита.

– Здесь что то не вяжется. Если это были люди, которые не знали о патологической аккуратности вашей подруги, почему они ничего не взяли? Золотые украшения, домашний кинотеатр, музыкальный центр – за это можно выручить не плохие деньги. Зачем обыскивать весь дом и ничего не взять?

– Как ничего? А мобильник и записная книжка?

– Записную книжку ваша подруга могла оставить на работе, а телефон потерять.

– Рита права, в квартире были посторонние, – впервые вмешался в разговор Федя, тихо стоявший до этого в стороне. Жена посмотрела на него с благодарностью. – Даже мне, человеку, не разбирающемуся во всяких женских мелочах, но неоднократно бывавшему в квартире, заметны нюансы, о которых говорит моя жена, а уж она то знала Юлю много лет.