– Так Юлю отзывали из отпуска или нет? – уже настойчивей спросила Рита.

– Никто ее не отзывал, она сама приехала. А что теперь с ее родственницей делать? Она по нескольку раз в день просит позвонить Юле, чтобы та к ней приехала, а теперь что же ей сказать? Только только в себя пришла, известие о смерти может спровоцировать ухудшение. Откровенно говоря, у нее и так, по моему, неладно с головой, а если узнает, что с Юлей случилось, даже боюсь думать, чем это может кончиться!

Рита внимательно вслушивалась в каждое слово, но к концу речи совершенно запуталась и всерьез решила, что у самой девушки, разговаривавшей с ней, плохо с головой.

– Простите, вы сейчас о ком говорите? – осторожно спросила она, зная, что с сумасшедшими скандалить никак нельзя.

– Как о ком? Я же вам рассказываю. У Юли, что, все родственники и друзья со сдвигом?

– Да какие родственники? У Юли из родни одна тетя была, да и та в Кабардинке живет! – воскликнула Рита.

– Уж не знаю, где кто живет, только на днях Юля привезла к нам в больницу девушку, представила своей родственницей и определила в палату интенсивной терапии. Девушка со странностями, правда, сейчас на поправку пошла, только Юлю все время требует. Я звонила, но дома у Кисловой трубку никто не брал, а мобильник отключен. Теперь понятно почему, только что девушке теперь сказать?

Рита не на шутку озадачилась, никаких молодых родственниц Юли она не знала, как и не знала, что делать с вновь обретенной.

– Пожалуй, пока ничего не говорите, я скоро приеду и сама ей все объясню, – немного поразмыслив решила Рита.

– Похоже, кое что проясняется, – сказала она положив трубку и пересказала свой разговор.

– Получается, Юля вернулась, чтобы устроить в клинику какую то родственницу?

– Вот именно что какую то! Хотя, может, и была родственница, просто мы об этом не знали. В любом случае надо ехать в больницу. Только для начала давай заглянем к соседке, как там эту любопытную бабульку зовут?

– По отчеству не знаю, Юля ее всегда бабой Клавой звала, – ответила Алла.

Несколько минут дверь никто не открывал, но в глазке мелькнула тень. Подруги переглянулись, понимая, что любопытная бабуля разглядывает гостей в глазок. Наконец защелкало несметное количество замков и дверь со скрипом отворилась.

– Добрый день! – натянуто улыбнулась Рита.

– Кому добрый, а кому и нет, – пристально разглядывая девушек сказала баба Клава и тут же добавила: – А вы, вроде, Юлины подружки.

Алла и Рита закивали головами в знак согласия.

– Ой, горе то горькое! И как такая беда приключилась? Золотой души человек была. – Баба Клава даже слезу пустила и шмыгая носом долго размазывала ее по лицу носовым платком.

– Да, действительно, ужасное горе, – согласилась Алла. – Именно по этому поводу мы и пришли с вами поговорить.

Баба Клава спрятала платок в карман халата и насторожилась, словно охотничий пес, почуявший дичь.

– Понимаете, Юля всегда о вас так хорошо отзывалась, говорила, что вы ответственный жилец, очень внимательная женщина, – зашла издалека Рита, а соседка от грубой лести расцвела, аки майская роза.

– Это верно, в наше время глаз да глаз нужен, кругом эти, как их? Террористы!

– А сегодня вы что нибудь видели? – спросила Рита.

– Конечно видела!

– Что?

– Все! – гордо отрапортовала баба Клава. – Я ж не ослепла!

– Может, к Юле кто с утра приходил или в подъезде подозрительные типы были замечены? – уточнила Рита.

– Так милиция уже спрашивала, ничего такого я не видела, – ответила баба Клава и сама огорчилась.

– А неинтересного? – не отставала Рита.