— Спасибо. Я не знала, — пробормотала Эвелинда и, отойдя от стола, направилась к камину, у которого недавно видела Милдред.

Однако горничная куда-то ушла, оставив на стуле свое вышивание. Значит, она скоро вернется, подумала Эвелинда. Впрочем, это не так важно, главное — Бидди. Конечно, ей хотелось поговорить с тетей мужа. Очень хотелось. Однако не настолько, чтобы бежать вслед за ней к обрыву. Это последнее место на земле, где Эвелинда желала бы повстречаться с тетей Каллена. Там уже расстались с жизнью два человека из этого семейства, и Эвелинда отнюдь не жаждала оказаться третьей в их компании.

Нет, нужно просто набраться терпения и немного подождать. Ведь помимо всего прочего, если она по глупости поставит себя под удар и погибнет, несомненно, в ее смерти каким-нибудь волшебным образом ухитрятся обвинить Каллена. Подумав об этом, Эвелинда вздохнула… и вдруг поняла, что на самом деле может преспокойно пойти к обрыву. С одним условием — в отличие от Лиама и Маленькой Мэгги она возьмет с собой телохранителей. Рори и Джилли в состоянии обеспечить ей безопасность.

Очень довольная тем, что ей все-таки не придется томиться в ожидании Бидди, Эвелинда повернулась к столу, и ее улыбка тут же угасла — там остался один Фергус. Она растерянно посмотрела по сторонам и увидела Рори и Джилли в тот самый момент, когда за ними закрывались двери главной башни.

— Куда пошли Рори и Джилли? — спросила она, возвращаясь обратно к столу.

— Не знаю, — признался Фергус. — Они только спросили меня, не могу ли я приглядеть за вами несколько минут. А в чем дело? Вам что-нибудь нужно?

Эвелинда немного помолчала, сомневаясь, стоит ли рисковать и идти к обрыву в сопровождении единственного охранника, однако пришла к выводу, что ее страхи выглядят просто глупо. В конце концов, Бидди пожилая женщина. Вероятно, она могла застать отца Каллена врасплох и даже справиться с Маленькой Мэгги. Но вдвоем с Фергусом они, уж наверное, как-нибудь одолеют ее?

— Я убила Дарака.

Каллен резко натянул поводья и взглянул на Бидди. Они покинули Доннехэд совсем недавно и до сих пор ехали молча. Признание, высказанное вполне будничным тоном, прозвучало для Каллена как гром среди ясного неба. Некоторое время он, не произнося ни слова, ошарашенно смотрел на Бидди, затем спросил:

— Почему? Ты же любила его, я знаю. Каждый знает. И всегда ему все прощала. Истории с женщинами и…

— Что ж, в конце концов он сотворил такое, чего не смогла простить даже я, — с горечью сказала она.

— Дженни? — коротко спросил Каллен, вспомнив о том, что утром говорила ему Эвелинда.

Лицо Бидди исказилось от боли и гнева. Она отвернулась и кивнула, отрешенно глядя вдаль.

— Я понятия об этом не имела. О, конечно, я замечала, что он заигрывает с ней, но он вел себя так со всеми. Вероятно, я должна была предвидеть, но мне в голову не могло прийти… Господи, моя собственная младшая сестра! — с растерянностью и отвращением вымолвила она.

— Как это выяснилось? — тихо спросил Каллен.

— Я узнала слишком поздно, — призналась она. — Как и все остальные, я не сомневалась в том, что Дженни покончила с собой из-за брака с Кэмпбеллом. Две недели я оплакивала ее смерть. И все это время Дарак… — она покачала головой, — он был так внимателен. Не отходил от меня ни на шаг, заботился, утешал, повторяя, что теперь Кэмпбелл уже не доберется до девочки и она по крайней мере избавлена от страданий. А я верила в его искренность и всерьез думала о том, как мало значит его внешнее легкомыслие по сравнению с тем, какой он на самом деле прекрасный человек.