Поднявшись, она решительно передвинула искусно вырезанную фигуру.

– Шах и мат.

Лайам схватился за голову, а Кайра, улыбнувшись, пошла открывать дверь. Лайам пока ни разу у нее не выиграл, хотя и оказывал достойное сопротивление, но это его не слишком огорчало: главным для него была не игра, а сам процесс.

За дверью Кестер очищал одежду от грязи, и Кайра вдруг подумала, что он станет большим и красивым мужчиной, когда вырастет. У нее было сильнейшее подозрение, что Кестер не хочет быть монахом; он постарается делать все, как надо, но в монастыре никогда не будет счастлив. Это удручало Кайру, но она не знала, чем ему помочь. К тому же у нее столько собственных забот, с которыми надо разбираться, что не остается ни сил, ни ума на чужие.

– Миледи, сэра Лайама ищет какая-то дама. – В голубых глазах Кестера светилось любопытство.

– Дама?

– Женщина, леди Мод Киннэрд.

Лайам заметил, что Кайра напряглась, и усмехнулся:

– Ей сказали, что я здесь?

– Пока нет, но скоро кто-нибудь скажет. Она ваш враг?

– Нет, но ее муж – враг.

– Муж? – Кайра повернулась к Лайаму: – Замужняя женщина гоняется за вами по стране?

Лайам поморщился. Объясняться ему было некогда, да и не хотелось. В голове пронеслись мрачные мысли насчет леди Мод Киннэрд, которая не способна понимать слова, но приближающийся топот копыт отвлек его.

– Ей уже сказали, чтоб им лопнуть! – Оттолкнув Кайру, Лайам рывком втащил Кестера в дом и захлопнул дверь. – Запри! – приказал он и похромал к углу, где за комодом был спрятан его меч.

Кайра задвинула засов, обернулась и ахнула, увидев, что Лайам вынимает меч из ножен.

– Это всего лишь женщина! Вы часто встречаете любовницу мечом?

– Она мне не любовница! – рявкнул Лайам.

– Ах да, сэр, в монастыре она сказала… – Кестер запнулся.

– Мне плевать, что она сказала. Я начинаю думать, что она сумасшедшая.

– Лайам, любимый! – послышалось из-за двери. – Я знаю, что ты здесь!

На мгновение Кайра увидела красивое лицо, прильнувшее к окну, но Лайам быстро задернул шторы. Сразу стало темно, и Кестер торопливо зажег свечи.

В дверь громко постучали.

– Лайам, мой сладенький принц, поговори со мной, пожалуйста! Как ты можешь так со мной обращаться после всего, что между нами было?

– Между нами ничего не было, черт побери! Не было и не будет.

В сравнении с резкими интонациями женщины Лайам говорил почти приветливо, но Кайра слышала в его голосе злость и жесткость.

– Ради тебя я бросила мужа, мой сладкий!

– Пропади вы оба пропадом, женщина! Я тебя об этом не просил.

– Для нас это единственный способ объединиться. У меня есть деньги, мы можем бежать во Францию!

Слушая, как женщина фальшивым тоном говорит Лайаму о своей любви, а он отвечает холодно и зло, Кайра призадумалась, не увлеклась ли она человеком, существовавшим только в ее воображении. Перед ней был совсем не тот улыбчивый мужчина, которого она знала, не галантный рыцарь, который, невзирая на боль, спас ее от брата Пола. Ей стало стыдно, что она забыла о людях Арджлина, убеждая себя, что сэр Лайам все еще нуждается в ее заботе, и все ради того, чтобы оставаться возле него. Он может выбрать женщину, которая будет о нем заботиться, из длинного списка имен…

Кайра схватила седельную сумку и стала укладывать в нее вещи.

– Господи, Мод, уйдешь ты наконец? – Лайам постучал кулаком в стену. Может, безумие, охватившее Мод, заразно?

– У тебя там женщина, да? Как ты можешь с такой легкостью отвернуться от всего, что между нами было? Как ты можешь разбивать мое бедное сердце? Я прощу тебя, мой дорогой, мой любимый.