Кайра посмотрела на руку, держащую расческу, – ее рука дрожала; однако где взять силы для притворства, она не знала.

Сигимор тер Лайаму спину с такой силой, что он поморщился.

– Если хочешь проучить меня за то, что я скрывался, лучше ударь: это легче выдержать, чем если ты сдерешь с меня кожу. – Лайам вздохнул. – По-моему, достаточным наказанием является уже то, что не я сам, а ты меня моешь.

– Прошу прощения, я не лучший из твоих горничных, мой сладенький принц, – пропел Сигимор.

– Скажешь так еще раз, и я изобью тебя костылем.

Сигимор хмыкнул.

– Не понимаю, что тут унизительного.

– Меня никто не мыл с младенчества.

– За исключением новых девиц, да?

– И даже девицам я не давался. Правда, пока я был прикован к кровати, меня мыла Кайра, но это не одно и то же.

– Неужели ты, великий и расточительный любовник, никогда не мылся с девушками?

– Нет. – Лайам сжал зубы и зажмурился, видя, что Сигимор остановился и ждет объяснений. – Купание – очень интимная вещь, в это время ты крайне уязвим.

– А когда обжимаешься с девицей, разве ты не уязвим?

– Это разные вещи. Просто я не остаюсь с женщиной на всю ночь. Для тебя нет смысла ни в чем, что я говорю. Господи, иногда я и сам не вижу смысла. Просто я установил для себя некие границы и никогда их не преступаю. Да, я люблю девиц, люблю трахаться. Я с девушками добр, не насмехаюсь над их свободным поведением; я их веселю и даю им почувствовать себя красавицами. Но я не сплю с ними ночью и не купаюсь. – Лайам пожал плечами. – Я хочу получить немного удовольствия, и мне не надо, чтобы они думали иначе. Одни мне нравятся больше, другие меньше, но пусть они не думают, что получат от меня что-то большее, чем развлечение.

– Знаешь, а в этом есть смысл. – Сигимор стал промывать ему волосы. – Человек уязвим, когда спит и когда моется. Тут требуется огромное доверие и все такое – верно? Что ж, это означает, что ты не станешь спать с девицами, которые живут или работают в этом имении?

– Ни в этом, ни в тех, которые планирую часто посещать.

Сигимор вытер ему голову и помог вылезти из ванны. Смущение от того, что кузен его вытирает, было недолгим, потому что Сигимор действовал быстро и ловко.

Одевшись, Лайам сел на кровать, а Сигимор забинтовал ему ногу чистыми бинтами и прикрепил свежие шины.

– Нога выглядит неплохо, – сказал Сигимор, разливая эль по кружкам. – Немного бледная, и мускулы отощали, но это дело наживное. Тебе еще повезло.

– Да, повезло. Если бы Кайра и брат Мэтью не нашли меня, я бы умер медленной смертью.

Сигимор кивнул, пригубил эль и пристально посмотрел на Лайама.

– В чем дело?

– Я снова размышляю о тебе и о девицах. Думаю, ты всегда планировал со временем жениться.

– Но ведь каждый мужчина планирует когда-нибудь это сделать?

– Да, но, начиная резвиться, большинство не проводит четкую линию на песке, как ты. Может, ты сам не понимал, почему это делал, или забыл, но… Когда ты женишься, у тебя не будет недоразумений с горничными. Думаю, есть и другие вещи, которые ты не делаешь.

Лайам покраснел, и Сигимор улыбнулся и кивнул:

– Все к лучшему, потому что ты уже выбрал невесту.