Почувствовав, что Сесилия дергает шнурки его рубашки, Артан стал ей помогать. Сбросив плед, который был накинут на его плечи, он сорвал с себя рубашку и отшвырнул ее в сторону. Его дыхание было таким тяжелым, словно он только что пробежал несколько миль. Сесилия же любовалась его обнаженной мускулистой грудью, и Артан видел в ее глазах восхищение и желание. А когда она положила свои маленькие изящные ладони ему на грудь и стала нежно ее поглаживать, он громко застонал.

– Ты такой гладкий и твердый, – прошептала Сесилия, в очередной раз погладив его по груди.

«Кое-где я и впрямь ужасно твердый», – подумал Артан. Впервые в жизни он не волновался из-за отсутствия мужественной поросли на своей груди. Сесилии, похоже, нравилось, что грудь у него гладкая, как у юноши. Очевидно, это ее вполне устраивало.

Внезапно Артан почувствовал, что набухшие соски девушки, увлажненные его страстными поцелуями, крепко прижались к его груди, и он снова застонал. Он сгорал от желания, ему хотелось овладеть ею прямо сейчас, но Артан знал, что обязан устоять перед этим искушением. Страсть переполняла его, однако он прекрасно понимал, что должен оставить ее девственность нетронутой, должен проявить самообладание. Проявить самообладание? О, это было не так-то просто.

Сесилия вдруг ощутила на ногах прохладу и поняла, что Артан приподнял ее юбки. Затем она почувствовала, как его пальцы ласкают ее ноги, и ей стало немного не по себе. В следующее мгновение он стащил с нее панталончики, и Сесилия вздрогнула. Когда же его рука скользнула меж ее ног, из горла девушки вырвался крик:

– О, Артан!..

– Не бойся, Сайл, – пробормотал он, обдавая ее щеку своим горячим дыханием. – Дай мне почувствовать твой жар, почувствовать слезы желания, которые роняет твое прекрасное тело. – Он еще шире раздвинул ее ноги. – Откройся мне, моя Сайл. Позволь отвести тебя на прогулку в рай.

Сесилия прильнула к нему, и Артан поцеловал ее в губы. Когда же он проник в нее пальцем, она вскрикнула от удивления и восторга. Затем и второй его палец оказался там же, и Сесилия, тихонько застонав, принялась двигаться в такт его движениям; она то и дело стонала, словно умоляя Артана, чтобы он не останавливался.

Артан хотел, чтобы Сесилия немного вкусила от страсти, вспыхнувшей между ними; он надеялся, что потом, когда она узнает, зачем он пригласил ее на встречу, это смягчит ее гнев. Однако сейчас он вдруг понял, что их взаимное влечение было более сильным, чем ему прежде казалось. И все же он сумел сдержать себя и не утратил контроля над ситуацией. Артан решил, что должен доставить удовольствие девушке, но не более того. Правда, он не делал такого со времен ранней юности, когда занимался любовными играми с Мэтти, дочерью кузнеца. Кузнец был мужчиной огромного роста и немалой силы, и Артан опасался, что отец Мэтти порвет его в клочья, если он лишит девушку девственности. Но на сей раз Артан делал это для того, чтобы уберечься в дальнейшем от ненависти Сесилии. Он осознавал, что страшится ее ненависти и гнева даже больше, чем когда-то кулаков здоровенного кузнеца.

Наконец Сесилия громко вскрикнула, и по телу ее словно пробежали судороги. Она крепко сжала руки Артана и выкрикнула его имя. Он заглянул ей в лицо и залюбовался ею – никогда еще ему не доводилось видеть столь прекрасное зрелище, как Сесилия в момент наивысшего наслаждения.