– Значит, ваш отец безгранично доверял сэру Эдмунду и всецело полагался на него?

Сесилию до крайности раздражал этот вопрос, и ей захотелось снова наброситься на Артана, но она тут же вспомнила, как неудачно ударила его ногой, и сдержалась. Что же касается отца… Отец умер, когда Сесилия была еще совсем маленькой, однако она всегда чувствовала, что отец недолюбливал сэра Эдмунда и не доверял ему. Сэр Эдмунд был совершенно безнравственным человеком, и одно это должно было внушать к нему отвращение. Но очень может быть, что отцу просто ничего другого не оставалось, как назначить сэра Эдмунда ее опекуном. У него не было других близких родственников, кроме Доналдсонов. Кого же еще он мог назначить опекуном своих детей? Лучше уж плохой опекун, чем никакого.

– Я была слишком мала, чтобы разбираться в таких вещах, – пробормотала девушка.

«Она лжет», – подумал Артан и тяжело вздохнул.

– Дорогая, вы мне не верите и пытаетесь опровергнуть очевидное, и это лишний раз убеждает меня в том, что я поступил правильно, похитив вас. Я не мог ждать, когда вы наконец мне поверите или когда сами убедитесь в том, что вас обманывали. Поверьте, вам угрожала смертельная опасность.

– Но если я наследница значительного состояния, то почему же моя жизнь находилась в опасности? Зачем убивать курицу, которая несет золотые яйца?

– Чтобы завладеть этими золотыми яйцами. Потому что после смерти курицы все, чем она владела, перешло бы к сэру Фергусу как к законному мужу.

Сесилия побледнела, и Артан молча кивнул. Было очевидно, что девушка всерьез задумалась. Но конечно же, она боялась правды, старалась откреститься от нее – наверное, очень страшно поверить в то, что самые близкие люди так долго тебя обманывали. По ее глазам Артан видел, что теперь у нее не было полной уверенности в том, что сэр Фергус и опекуны невиновны. Что ж, она была неглупой девушкой и, наверное, понимала, что все они – очень дурные люди. А если так, то ей следовало понять, что они и в самом деле могут быть замешаны в тайных кознях против нее.

Решив дать девушке время спокойно все обдумать, Артан принес узелок с едой и вином. Он расстелил на траве одеяло, затем предложил Сесилии присесть. Не обращая внимания на хмурые взгляды, которые она бросала на него, он привязал ее ноги к своим ногам – чтобы ей не пришло в голову воспользоваться моментом для побега. Потом он развязал ей руки, чтобы она смогла поесть. Артан был уверен, что Сесилия больше не станет драться, но боялся, что при первой же возможности она попытается сбежать. Пока она не поверила ему окончательно, он не мог предоставить ей полную свободу.

Во время позднего ужина под открытым небом они совсем не разговаривали. Пусть это молчание было неловким для обоих, Артан решил не нарушать его, чтобы дать Сесилии возможность сосредоточиться. Возможно, она поверит его рассказу о людях, много лет обманывавших ее. Но как быть с тем, что произошло между ними на траве у ручья? Сесилия очень обиделась, и пройдет время, прежде чем она сможет простить его. Но она непременно простит – Артан очень на это надеялся. Даже вспоминая о восхитительных мгновениях, проведенных с ней у ручья, он испытывал желание.

Сесилия была ужасно угнетена страхом, гневом и сомнениями и думала, что ей кусок в горло не полезет но, как выяснилось, она не потеряла аппетит и из-за этого злилась на себя. Девушка тяжело вздохнула; ей пришлось признать: то, что она восприняла как предательство Артана, на самом деле таковым не являлось.