Изменить размер шрифта - +
Да, у нее не было серьезных оснований, чтобы защищать своих опекунов и своего жениха и оправдывать их поступки. Более того, почти все, что всплывало в памяти, только подтверждало слова Артана. И хуже всего было то, что она постепенно начинала понимать, как часто себя обманывала, как часто закрывала глаза на очевидное, стараясь многого не замечать и на многое не обращать внимания, стараясь все прощать и забывать.

Сесилия словно смотрела на прошедшие годы со стороны – и с ужасом осознавала, какую жалкую и полную угнетений жизнь она вела последние двенадцать лет. Временами она злилась на Артана из-за этого, хотя в глубине души понимала, что он не заслуживал осуждения. Да, он был абсолютно прав. Ведь, живя с Доналдсонами, она давно забыла, что такое взаимопонимание между близкими, что такое их поддержка, участие и душевное тепло. Увы, она забыла и что такое любовь. Но когда-то Сесилия знала и другую жизнь. К сожалению, она рано потеряла мать, но все же была вполне счастлива, когда жила вместе с отцом и братом – ведь они окружали ее любовью. И Сесилия не могла избавиться от ощущения, что после смерти самых близких людей она лишилась любви. Теперь девушка уже нисколько не сомневалась: с того самого дня, когда Старая Мэг привезла ее домой после ужасной трагедии, случившейся в пути, ей не давали ни с кем общаться, ограждали ее от всех – даже от прислуги. А когда в конце концов прогнали и верную Мэгги, Сесилия оказалась в полной изоляции.

Но всему этому должно быть какое-то объяснение, которое расставило бы все по своим местам и доказало бы, что Артан ошибается. И Сесилия очень беспокоилась, потому что никакого разумного объяснения не находилось. Все чаще и чаще внутренний голос нашептывал: «Неужели все это время ты жила, стремясь во всем угодить убийцам отца и брата?» При мысли о том, что это могло оказаться правдой, она холодела.

Прижавшись к Артану, Сесилия закрыла глаза. Почувствовав, что он поцеловал ее в макушку, она улыбнулась. И она даже не сердилась на Артана из-за того, что он ее похитил. Остались только сомнения в том, что он все еще испытывал к ней желание. Ведь один раз он уже воспользовался ласками и поцелуями, чтобы ее похитить. Всякий раз, когда Сесилия чувствовала, что их снова влечет друг к другу, ей становилось не по себе. При этом она вынуждена была признать, что ее влечение к молодому горцу нисколько не ослабевает.

«Так почему же ты отвергаешь его?» – спрашивала себя девушка. Артан давал ей понять: если ее помолвка с сэром Фергусом будет расторгнута, она не останется без мужа. К тому же муж ей достанется намного лучше, чем тот мужчина, которого навязали ей опекуны. Ее влечение к Артану походило на постоянный неутолимый голод. Так почему же она лишает себя того, чего хочет по-настоящему? Сесилия начала строить догадки и в конце концов решила: возможно, она отталкивает Артана просто потому, что хочет его наказать. Однако то, за что она хотела его наказать, оказывалось на деле не таким уж страшным грехом. А может, она стремится наказать себя? Может, хочет наказать себя за то, что, будучи помолвленной, мечтает о другом мужчине?

Сесилия вздохнула; у нее уже голова шла кругом от бесконечных раздумий и от вопросов, на которые не находилось ответов. К тому же она опасалась, что просто ищет способ убедить себя в том, что ей не следует отказываться от того, чего она так страстно желала.

«Наверное, мне не нужно ломать над этим голову», – подумала Сесилия. Чем дольше она размышляла о своей жизни, тем больше утверждалась в мысли, что ей следовало взять то, чего желала. Артан предлагает ей выйти за него замуж. К сожалению, она пока не могла на это решиться. Зато вполне могла насладиться его ласками. Единственное, что ее останавливало, – это слово, которое она дала сэру Фергусу. Но Сесилия чувствовала: угрызения совести из-за нарушения обещаний, которые она дала на церемонии обручения, не очень-то обременят ее.

Быстрый переход