|
К концу дня они будут в Гласкриге, и Артан решил, что лучше отложить неприятный разговор. Если Сесилия увидит собственными глазами все то, что достанется им обоим, ей, возможно, будет легче его понять. И еще Артан надеялся, что придумает способ, как предварительно подготовить жену к серьезному разговору. Да, ее следовало подготовить, чтобы правда не стала для нее ужасным потрясением. Но для этого требовалась изрядная доля хитрости, которой – Артан это понимал – он был начисто лишен. Но ему больше ничего не приходило в голову, поэтому он решил остановиться именно на этом своем решении. Как только Сесилия проснется, он начнет подготавливать почву для своего чистосердечного признания.
Когда вдали показался Гласкриг, Сесилия пробормотала: – Я запомнила его другим. На самом деле он гораздо больше, чем я думала. – В детстве нам все представляется совсем другим, – заметил Артан с улыбкой. Сесилия в задумчивости кивнула: – Да, возможно. Но неужели все это достанется Малькольму? – Она невольно нахмурилась. – Дело в том, что этот человек – ближайший родственник Ангуса, – уклончиво ответил Артан. – Ближайший из родственников-мужчин, – добавил он, немного помолчав. – Я очень смутно помню Малькольма. Но мне трудно представить его в роли лэрда Гласкрига. Артан тоже не мог такое представить. И он очень надеялся, что Сесилия не забудет свои слова о Малькольме, когда узнает правду. Что ж, прекрасно, что ему удалось навести жену на мысль о том, что нельзя допустить, чтобы Малькольм стал здесь лэрдом. Но сумеет ли Сесилия понять их с Ангусом, когда он честно расскажет ей о сделке? «Как бы то ни было, плохая отговорка все же лучше, чем никакая», – решил Артан. Вскоре они въехали в ворота Гласкрига, и вокруг них тотчас же собралась огромная толпа. Артан понимал, что должен как можно скорее отвести Сесилию в спальню. Она будет отдыхать после долгого пути, а он тем временем поспешит к Ангусу и попросит, чтобы тот некоторое время держал рот на замке и не упоминал при ней о сделке. Артан надеялся, что старик еще никому не рассказал об их договоре. Например, Малькольму, подумал он, увидев приближавшегося к ним молодого человека. Когда Артан, спрыгнув с лошади, помог спешиться Сесилии, Малькольм уже стоял прямо перед ними. Артан тут же заметил, что Малькольм пожирает глазами его жену, и ему захотелось как следует проучить кузена, захотелось сбить с него спесь и стереть с его лица похотливую ухмылку. Сжав кулаки, он шагнул к Малькольму, но тотчас же почувствовал, как Сесилия схватила его за руку. Артан вздохнул и скрепя сердце остановился. Если бы встреча с кузеном переросла в драку, Сесилия бы очень расстроилась. Она впервые за последние двенадцать лет приехала в Гласкриг, который не видела с детства, и ужасно нервничала. Так что не следовало сразу же устраивать шумный скандал. – Малькольм, познакомься, это Сесилия Доналдсон. – Артан решил, что не станет объявлять об их с Сесилией браке, пока не переговорит с Ангусом. Старик огорчился бы, если бы узнал такую новость не из первых уст. – Она приезжала сюда двенадцать лет назад. Приезжала со своим отцом и маленьким братиком. Сесилия – племянница Ангуса. – Да-да, помню-помню! Люди с равнины! – усмехнулся Малькольм. Бросив взгляд на жену, Артан чуть не рассмеялся. У нее сейчас было такое лицо, словно ей хотелось ударить Малькольма. Конечно же, Сесилия расценила слова Малькольма как оскорбление. Она гордилась своим отцом и краем, где выросла, несмотря на все несчастья, которые отравляли ее жизнь. Однако Сесилия прекрасно знала: у горцев замечание Малькольма считалось оскорблением. – Сейчас все это не имеет значения, – сказал Артан. – Мне кажется, Сайл хочется побыстрее смыть с себя дорожную пыль и немного отдохнуть перед обедом в Большом зале. |
