— Но тут не о том, что я ознакомлен, а о том, что я обязуюсь. Разницу я вижу существенную, товарищ Советник. — Александр встал, и сложив документ засунул его в во внутренний карман. — Позвольте я всё же проконсультируюсь со старшими товарищами.

— Ты никуда не выйдешь, пока не подпишешь. — Ровно произнесла Говорова, а в её поднятой руке возникло что-то похожее на чёрное пламя.

— Да ладно? — Александр рассмеялся, вытащил бумагу из кармана, и начал внимательно перечитывать. — Во. Нашёл. — Мечников ткнул пальцем в документ. — Признаю Советника Говорову Валерию Николаевну своим учителем и наставником. Обязуюсь отдавать наставнику… сколько-сколько? — Александр рассмеялся. — Сто тысяч эрговатт? А у вас лицо не треснет, товарищ советник? — Он снова сложил документ в карман, и встал. — Счастливо оставаться.

Он уже сделал шаг к дверям, когда остановился, и скрутив с пиджака знак «Сожженый магистр» со словами: — «Оставьте себе на память», метнул его в стену.

Как Александр и полагал, никто его не пытался останавливать, хотя в левой руке он держал практически полностью сформированный конструкт щита, а правая лежала на рукояти пистолета, подаренного Берией.

И только оказавшись в машине он позволил себе немного расслабиться.

— Василь, давай на Старую Площадь.

Если Лаврентий Павлович и удивился просьбе Александра приять его, то сделал это совершенно незаметно. Сдвинув расписание докладчиков он выделил для своего спасителя пятнадцать минут, полагая что за это время разберётся с любыми сложностями мальчишки.

Александр войдя в кабинет поздоровался, и положил на стол перед генеральным секретарём документ, который забрал из кабинета Говоровой.

Берия прочитал его раз, потом ещё раз чувствуя, как шевелятся на голове недавно отращённые волосы, и поднял трубку аппарата ВЧ.

— Товарищ Сталин? Почему так официально? Иосиф, знаешь, что мне положил на стол один комсомолец? Давай-ка я тебе зачитаю избранные места. — Берия чуть приблизил бумагу к глазам. — Обязуюсь во всём придерживаться законов Ордена, и слушаться наставников. Обязуюсь по первому их требованию, участвовать в ритуалах, и экспериментах. Обязуюсь хранить тайны и секреты Ордена, не выдавая их никому без разрешения наставника, и буду строго карать нарушителей этого правила. Обязуюсь отдавать наставнику сто тысяч эрг ежемесячно без каких-либо оплат и компенсаций. Тут ещё про стойко и терпеливо сносить все трудности обучения и прочее. У нас что, отменили советские законы? И давно? А почему я не знаю? — Он помолчал слушая рокочущий голос Сталина, и кивнул. — Понял… хорошо. — Он положил трубку, и нажал клавишу селектора. — Товарища Соболева ко мне. Срочно.

Через пару минут в кабинет быстрым шагом вошёл высокий широкоплечий мужчина со знаком боевого командора Ордена. От него расходились волны такой силы, что Мечникову стало не по себе.

— Вячеслав Петрович. — Берия пожал протянутую руку. — Поезжай в Академию, и привези Валерию Говорову. Причём непременно живой. Есть у партии вопросы к этой дамочке. — И когда командир боевой группы Партконтроля вышел, Берия с силой ударил по столу. — Но как же не вовремя!

Глава 20

Я пришёл в этот зал, не только для того, чтобы увидеть соратников и друзей. Я пришёл к вам, чтобы напомнить нечто очень важное для всех нас.

Орден Красной Звезды формировался как передовой отряд коммунистов, и беспартийных для борьбы за дело рабочего класса и прогрессивного крестьянства. За права рабочего человека, и за его жизнь. Сотни и тысячи наших друзей отдали жизнь за торжество правого дела здесь, в Союзе Советских Социалистических Республик.