Александр было заметался не зная, что теперь делать, но мгновенно взял себя в руки и стал проделывать те же операции только в обратном порядке, и с удовлетворением увидел, как шарик сначала расплылся по ладони алой кляксой, а потом, впитался в неё словно вода в губку.

— Хрена себе. — он даже не сел, а просто рухнул на диван, ошалело глядя за окно. — Это что, я теперь Гэндальф что ли? — Он помотал головой приходя в себя.

Затем, надел пиджак, и закрыв купе, пошёл в вагон-ресторан. Ему срочно требовалась пауза чтобы подумать.

Вернулся он, когда уже стемнело. Посмотрел в окно, в котором мелькали редкие огни, потом на диван, где одиноко лежал учебник, и вздохнув взял его в руки. Пробовать он в поезде больше ничего не будет, но вот прочитать книгу до конца просто обязан.

Читал где-то до двух часов ночи, зевнул, и отложив книгу, решил прогуляться до проводника, попросив сделать ещё кофе. Учебник он уже прочитал, и теперь можно сказать учил его наизусть. Поезд сбавлял ход, подъезжая к Мурому, и проводник суетился протирая поручни и поправляя ковровую дорожку.

— Григорий Николаевич. — Александр который уже успел познакомиться с проводником приветственно кивнул. — Долго стоим?

— Долго. — Проводник кивнул, поправляя форменную фуражку. — Почти полчаса. А ты не куришь?

— Нет. — Александр рассмеялся. — В жизни и так много вещей которые могут укоротить жизнь. А вы чего спрашиваете? Кончились?

— Да вот. — Григорий Николаевич развёл руками, махнув фонарём, который держал в руках. — Как — то прозевал момент.

— А ресторан открыт?

— Так нельзя мне уйти. — Проводник покачал головой. — Начальник у нас очень строгий, на этот счёт.

— Я схожу. — Александр накинул пиджак который держал в руках, и пошёл по перрону к вагону ресторану. Кивнув проводнику, поднялся по лесенке, и вошёл в зал.

Повар ресторана, мужчина кавказской наружности в грязноватом халате, и оба официанта сидели за столом, а рядом, нависая над ними, стояли четверо мужчин, один из которых крутил в пальцах небольшой нож с рукояткой из разноцветной пластмассы.

Когда Александр вошёл, именно он обернулся, и глумливо ощерившись в улыбке, раскрыл щербатый рот, блеснувший золотым зубом.

— Какой фраерок! Он сейчас тоже поделится денежкой…

Сашка улыбнулся в ответ, и без замаха пробил щербатому в кадык, лишь чуть-чуть смягчив удар, чтобы не получить гарантированный труп, и чуть подвинулся, когда урка рухнул к его ногам.

— Как у вас грязно. — Александр покачал головой. — Что же вы товарищи антисанитарию разводите? — Он улыбнулся и подмигнув повару, обратился к официанту.

— Товарищ, сигаретами не богаты? А то проводник наш, спрашивает. Сам отлучиться от вагона не может, без сменщика работает.

В этот момент в мозги, которые всегда были не очень сильны, да ещё затуманены алкоголем, наконец пробилась мысль, о том, что с их приятелем что-то не так.

— А, сука… — Второй одетый в штаны, майку — алкоголичку, и кепку, повернулся выхватывая из кармана нож выкидуху, но напоролся на точный удар в челюсть, через долю секунды поймал добивающий в печень, и прилёг сверху на первого.

Глаза у третьего, что теребил полы кургузого пиджачка, только начали округляться, когда его шары испытали воздействие лаковых туфель Александра, и он взявшись руками за промежность, скрючился, сразу став ниже ростом, и только сейчас стал виден четвёртый. Толстенький, лысый, и какой-то обрюзглый мужичок в серых штанах, коричневой футболке — сеточке, и сандалиях, державший нож-финку у горла женщины официантки.