– Я так не думаю. – Эрнандо говорил тихим голосом, а глаза его сверкали яростью. – Вы вольны поступать, как вам будет угодно. Можете гулять по саду хоть до утра, я к вам приставлю няньку. Быть может, это улучшит ваше настроение перед отъездом. Утром вы покинете Аргентину, сеньорита Робертс! – Сказав это, Мендоз ушел не оборачиваясь.

Джемма осталась стоять на тропинке – красная, униженная, взбешенная. Плечи ныли, измятые его жесткими пальцами. Ей казалось, что она сейчас закричит от обиды и злости. Схватив кепку, она бросилась в отель. Буквально влетев в свою комнату, она быстро закрыла дверь. Через минуту Джемма уже стояла под душем. Вода и слезы смывали унижение, через которое ей сегодня пришлось пройти. Эрнандо Мендоз не человек, а чудовище – хладнокровное, самовлюбленное чудовище. Она сама виновата, ведь отец предупреждал ее, что он женоненавистник. Да и папа тоже хорош. Если бы он не показывал ее фотографии этому надменному сеньору Мендозу, возможно, ее маскарад и не был бы раскрыт. Папа, по всей видимости, либо забыл, либо не придал значения этому факту. А этот Эрнандо все видит, все запоминает, его не назовешь рассеянным. Она вспомнила, как отец рассмеялся, когда она сказала, что переоденется парнем, а потом скептически улыбался, глядя на нее в мужском костюме.

И еще она вспомнила, как отец слишком легко согласился на ее авантюру. А Саймон?.. Костюм помог выбрать, репетировал с ней роль мужчины, а потом улыбался, как она смешно выглядит. И отец, и Питер предали, унизили ее.

Когда Джемма ложилась спать, она кипела от злости на всех представителей мужского пола, но Эрнандо Мендоза ненавидела особенно сильно. Что она может противопоставить ему? Нравится ей это или нет, завтра она улетит домой, устроив перед вылетом головомойку отцу. Да, она проиграла!

К завтраку Джемма одевалась дольше обычного. Она остановила свой выбор на сине-фиолетовом с мелкими цветочками, раскиданными по всему полю, шелковом платье длиной до щиколотки, с боковыми разрезами, что позволяло видеть ее красивые стройные ноги. К платью она подобрала золотистые сандалии с высокой шнуровкой в классическом римском стиле. Она долго экспериментировала с волосами, выбирая прическу, соответствующую наряду, и наконец решила просто распустить волосы, которые сияющим водопадом ниспадали ей на спину. Великолепный макияж дополнил последний штрих ее облика.

Джемма хотела поразить воображение Эрнандо – человека, который принес ей одни неприятности и который произвел на нее такое неизгладимое впечатление. Интуиция подсказывала ей, что и Эрнандо, несмотря ни на что, не остался равнодушным к ее прелестям. Ну что же, такое случается. Самое главное, что она прекрасно все понимала и будет действовать соответственно.

Утром, когда отец и Саймон зашли за Джеммой, собираясь спуститься к завтраку, они застали ее совершенно готовой. Несмотря на обиду и злость, она вволю насладилась их видом – они застыли у порога с открытыми ртами.

– Джемма! – воскликнул отец, придя в себя. – Как ты одета? Мы ждем доктора Гилмора и, как только он приедет, сразу уходим, а если Эрнандо увидит тебя, то не возьмет в экспедицию.

– Он знает, кто я, – сердито проговорила Джемма. – Я ночью столкнулась с ним в парке отеля, пока вы крепко спали в своих колыбелях.

– Где? Где ты бродила? – испуганно спросил профессор.