|
— Теперь многое стало понятным, — подвел он итог. — И откуда Консул мог тесно общаться с Сенатором — тоже. Остался еще один момент. Марк, ты как разработал «Горизонт событий»? — В смысле? — Откуда ты знаешь, что этот сценарий осуществим? Стукнуть ножом Сенатора по камню и все исправить — такая идея просто так в голову не придет. — Она и не пришла. — Марк откинулся на спинку кресла. — Сенатор подсказал. Если ты забыл, то он был контролером. Борланд попытался помочь Клинчу сунуть патронную ленту в пушку, но нечаянно заставил того выронить ящик и получил болезненный пинок по ноге. — Иди отсюда, ламер! — прогнал его майор. — Будешь нужен — позову. Сталкер направился к хвосту Ка-54 и принялся соскабливать с него быстро сохнущую грязь. — Ну ладно, — пробурчал он. — В гараже Капитана было веселее. Приборная панель сверкала словно разноцветная елка. В полумраке салона огни смотрелись приятным напоминанием о цивилизации, мягкие кресла создавали комфорт. — Красивая «вертушка», — сказал Марк, проведя рукой по стеклу, словно стараясь рассмотреть деревья, плотной стеной стоявшие по правому борту. — Согласен, — отозвался Клинч, сидя с закрытыми глазами, откинувшись на спинку сиденья. Лежащий на заднем диване Борланд не произнес ни слова. Четырехчасовая тяжелая работа по ремонту сплотила троих мужчин, растопила остатки льда недоверия и взаимных подозрений. Инструменты были убраны на место, брезент свернут, удалось даже кое-как помыть руки с помощью найденной в багажнике канистры с водой. Сидя в теплой кабине вертолета в самой глуши болот, Марк, Клинч и Борланд старались разгрузиться от былых проблем и морально подготовиться к новым. Марк дернул за шнур, опоясывающий дно саморазогревающейся упаковки с питательным пайком. Через несколько секунд тихое шипение стихло. Вскрыв упаковку, сталкер обнаружил внутри нее готовый ужин, конечно, несравнимый с тем, от которого его оторвали полтора года назад, но все же показавшийся очень вкусным после тяжелого дня. — Класс, — сказал Борланд, расправляясь с пачкой галет и издавая хруст на весь салон. — Давно не едал ничего подобного. — А я их уже видеть не могу, — отозвался Кунченко. — Попробовал бы ты жевать этот крахмал года три, сразу воспылал бы любовью к детскому питанию. — Его я тоже люблю. Только не говори никому. — Почему такие упаковки не продаются в Баре? — спросил Марк, уплетая пластиковой вилкой горячее пюре с фрикадельками. — Потому что их у нас не вагон. — Неужели доходы Коалиции не позволяют? — Доходы от Зоны — это вообще отдельная песня, — сказал Клинч. — Вот скажи, Борланд, сколько артефактов ты нашел и продал за свою жизнь? Хруст прекратился. — Никогда об этом не думал, — ответил сталкер. |
