|
— Тортик для пацанчиков, не способных решать за себя. Мы — термиты, которые сгрызут любое дерево быстрее, чем бобры, не построив при этом никакой плотины, так как мы слишком круты, чтобы работать. У нас самомнение выше Останкинской башни, поставленной на нос Сфинксу. Потому что в нас вложено больше денег, чем в проект Керченского моста. У «Долга» куча баз по всей Зоне, своя форма, оружие, а самое главное — философия, которую без пузыря и мата и не родишь. Мы носим идиотские зеркальные шлемы просто потому, что в этом году они в моде. Расцветки наших костюмов по любым психиатрическим таблицам провоцируют спонтанную агрессию, а наши табельные стволы имеют встроенные гранатометы, потому что гранатомет — это стильный аргумент и это круто. У нас джипы, на которых мы раскатываем по Зоне, зная, какими гламурными смотримся со стороны. Заставить ходить «долговца» пешком можно только в команде, а если одного, то не иначе как в экзоскелете. На спине мы всегда таскаем еще один ствол, чтобы казалось, что стрелять спиной мы тоже умеем. При оптимистичном раскладе мы смешны, при реалистичном — жалки. А причина этому проста. Деньги. Мы попросту крышуем чужой бизнес, подменяя этим свою жизнь. И любой скажет, что в создании имиджа клан добился больших высот. Но когда-то все было иначе. Несколько лет назад «Долг» был действительно не более чем кланом боевых и верных товарищей. Простите, я оговорился — он был не менее чем таким кланом. Мы жили в грязи, холоде и голоде, но мы жили, а не наводили косметику, как сейчас. Не философствовали о своем призвании, а следовали ему. Банальные вещи вроде простоты, доверия и уважения не смогли пропасть даже после исхода Шептуна. «Набат» уничтожили, убили всех, кто в нем состоял, и все равно не смогли задушить идею. Но «Долг» в этой битве проиграл. Нас купили, как шалав на перекрестке. — Анубис, замолчи! — крикнул Арчибальд. — Вам интересно, почему я вам все это говорю? Потому что вы меня очень хорошо знаете. Я был с вами почти в каждом из ваших испытаний, помогал и получал помощь взамен. Не думаю, что место лидера подходит для меня, но вы все меня выбрали единогласно, и я как лидер призываю вас: помогите мне сломать к черту эту систему. — Так, с меня хватит! — выговорил босс «Свободы». — Я напомню, чем должен был быть «Долг», — сказал Анубис, добавляя металла в голос. — Простите меня за то, что не сделал этого раньше. И дай вам Бог возможность вспомнить свою резную раму на кровати. Анубис выдернул из-за пояса небольшую пластиковую трубу. Затем с силой ударил ее концом о рукодельную раму. Помещение наполнилось шипением, яркая вспышка фальшфейера пронзила барак. «Свободовцы» в стенах с воплями отпрянули, срывая с себя приборы ночного видения, многократно усилившие свечение и нанесшие ожоги сетчаткам глаз. Негромко захлопали стволы штурмовых винтовок. Арчибальд схватился за подоконник, чтобы не упасть, в шоке глядя на разворачивающуюся перед ним картину. «Долговцы» практически одновременно оказались у ближайших окон, хватая нацеленные на них винтовки, выворачивая их, рвя на себя, срывая ПНВ с лиц нападавших, тыча пальцами в глаза, круша носы четкими ударами. Двух бойцов втащили в барак, а добили их уже другие. |
