|
Признайся, в «Долге» сейчас дезертиры есть? — Сегодня, на этот бой? — Да. — Есть. Мы насчитали четверых. — У меня семеро, — сказал Ровер. — Но я не считаю их дезертирами. — Я тоже. Всеобщая мобилизация была, но на добровольной основе. Кто не хотел, тот ушел на юг. Я никого не держу. — Согласен. — Ровер, скажи одну вещь. Тебе Глок все же заплатил за предательство? — Да. — И ты принял деньги? — Принял. Если с Глоком еще будут мирные разговоры, ничего обратно он не получит. — То есть ты принял взятку за предательство, которое должно было случиться во время мирных переговоров с «Долгом», но никого не сдал? — Считаешь это произволом? — улыбнулся Ровер. — Я теперь типа крыса? — Нет. Совсем нет. — Вот и обойдись тогда без намеков, за которые можно и по роже схлопотать. Порою взять деньги за работу и не выполнить ее — единственно верная вещь. — Верная для чего? Для каких устремлений? — Для комфорта, — ответил Ровер. — Видишь ли, я комфорт ценю превыше всего на свете. Вот смотрю я на Зону и думаю — Господи, хорошо! Куча отпетых уголовников, отморозков, бандюганов, нормальных пацанов, ненормальных пацанов, лохов, неудачников, ботанов, даже местами баб — всех запустили в одну песочницу и выдали оружие. И что они сделали? Общество построили! Договорились! Живем в мире. Постреливаем, но только иногда. Мне вид этих ребят душу греет, понимаешь? Я снова обретаю веру. Не знаю, чем закончится сегодняшний бой, но я верю в то, что человек получше всякой гадины приспособится и найдет место, где сможет прорасти цветком. Хоть постапокалипсис какой наступит — все едино. Выживем и приспособимся. Зона что, разве так опасна? Это, считай, модель. Так, маленькая схемка. А если сегодня выживем и победим, то я буду знать, что мы бессмертны. Западный район Рыжего леса был тих и спокоен. Притаившийся за камнем вольный сталкер Хребет смотрел в бинокль за приготовлениями кланов. — Сейчас, сейчас, — проговаривал он, не отрываясь от оптики. — Уже бочки мостят на машину. Скоро пойдут в атаку. Если что, прикрываем бойцов с запада. — А если вертоли прилетят? — Тогда затихнем и отсидимся. Надеюсь, никто не вздумает с «калаша» сбивать. Бухнувшийся рядом Рекс привычным движением разложил старенькую подзорную трубу. — Ага, — подтвердил он. — Анубис своих перемешал со «Свободой». Не иначе, так и пойдут. — Ты сколько наших собрал? — До фига. Бродяг приползло человек семьдесят. С нами пойдут Обама, Аладдин, Ханта с Варягом, Кочерган, Неро и какой-то Кутюр. Хребет присвистнул. — Передай братве, что каждый сам за себя. Кто не хочет лезть на фронт, те пускай приглядывают за тылом. |
