|
— Слышал! — И вытащи меня отсюда! Копилка почувствовала, как ее тянут за ноги, вытаскивая обратно в десантный отсек. Взгляд Вольта был заинтересованным. Чрезмерно. — Доставай Тиграна! — прервала она так и не начавшийся диалог. — Живее! Отворив правую створку дверей, Геворг выскочил и встал рядом с Анубисом, прикрывая отход. — Давай! — сказал он, помогая Вольту тащить бесчувственное тело брата. — Ваш стрелок? — спросил Анубис. Копилка покачала головой. Лидер «Долга» огляделся и обнаружил, что теперь они в лагере не одни посреди чужих. Собственно, лагерь уже нельзя было назвать прибежищем одних только наемников. Сталкеры с нашивками обоих кланов заполнили наземную базу. Анубис иронично усмехнулся: его безрассудный поступок в первую же минуту породил кучу подражателей, и теперь лагерь был взят. Вот так и рождаются герои, подумал он. На пустом месте. Мимо проехал очередной «буцефал», на бортах которого сидели союзники. БТР стрелял вовсю, куда-то на север, очевидно, преследуя покинувших лагерь наемников. Но праздновать победу было рано. Для сомневающихся существовали целых две причины. Первой был беспилотный уничтожитель «рипсоу-два», по-прежнему катающийся по лагерю в поисках очередной жертвы. А второй — вылетевшая из-за стены Барьера связка из трех вертолетов, заставившая Анубиса почти утратить веру в возможность победы. Главное, что почти. Продолжавший лежать в снайперской позе Филин медленно разлепил веки. Он ничего не чувствовал ниже грудины. Ровным счетом ничего. Лишь тупую, монотонную боль на уровне солнечного сплетения. Ветки под ним качались, пока тело сотрясали резкие, дерганые толчки. Какие еще толчки, откуда? Я же парализован! Филин опустил лоб на горячий приклад винтовки, кое-как посмотрел на правый бок. Его нога была оторвана ниже колена, в бедро и живот вгрызались пули. При этом Филин не ощущал не то что боли, а даже попадания. Ему стало смешно. Он лежал так, словно еще был способен стрелять, мелькнула у него мысль. Он все еще казался опасным. Они не знают, что ему осталось недолго. Думают, что он по-прежнему боеспособен, высматривает себе новую мишень. «Господи, благодарю тебя за то, что позволил мне сбросить Мафу отсюда… занять ее место». В мире было мало вещей, в которые верил Филин. Но что девочки не должны умирать в центре никому не понятной войны, медленно агонизировать с перебитой спиной, покуда вражеские пули постепенно отрывают им руки и ноги, — в это Филин верил больше, чем в собственную винтовку, что было совсем уж невероятно. Он превращал свою веру в правду жизни, а инструментом была СВД. И «долговец» продолжил жить на полную катушку. Насаждать веру и истину. Взглянув в прицел винтовки, Филин заметил наемника с северной стороны. Тот закинул гранату в подствольник и приподнял ствол, намереваясь разорвать на куски Анубиса и какого-то «свободовца», которые тащили на себе Тиграна. Триста метров. |
