– Вот кто еще мыслит как стратег, – пробормотал дракон, положив ладонь на льняной затылок жены и привлекая ее к себе. – Моя Ани.

Тафия

Владыка Нории опустился во двор дворца Четери, когда тот с улыбкой слушал какого-то седого старичка в традиционной одежде Песков – длинной рубахе, вышитой шапочке. Мастер поднял голову, сощурившись на ярком солнце, перебросил красную косу через плечо и махнул спускающемуся дракону рукой, что-то одновременно говоря старику. Тот кивнул, тоже задрал голову, почтительно поклонился и бодро поковылял прочь, за ворота.

– Проситель? – поинтересовался Нории, когда они с Четом обнялись и хозяин Тафии поприветствовал Ани.

– Нет, – усмехнулся Чет. – Я же все-таки не только Владыка, но и учитель, Нори-эн. Так что в этом случае скорее я был просителем.

Он не добавил ни слова, и Нории склонил голову, признавая право собрата на свои тайны.

– Как Светлана, Четери? – вежливо спросила Ангелина.

– Хорошо, – мягко проговорил Мастер. – Навестишь ее?

– Конечно. Каролина и Святослав Федорович здесь?

– Почтенный отец во дворце, – кивнул Четери, – а маленькая Рудлог ушла с охраной в город. Отдохни, Владычица, а ее пока найдут и приведут сюда. В твои покои подадут прохладный шербет и напитки. И хочешь, приглашу массажистку? Я ее у Хань Ши увел, настоящая колдунья, руки – как сам Инлий меня правит, да простит меня отец за сравнение.

Ангелина, едва заметно улыбнувшись, покачала головой и взглянула на наручные часы.

– В другой раз. От напитков не откажусь, но отдыхать не стану. Пусть Каролина гуляет, не нужно за ней посылать, пообщаюсь, когда вернется. Пока есть дела. Выдели мне зал для переговоров, Четери, и распорядись, чтобы сообщили послу Хань Ши: я хочу поговорить с ним.

– Сделаю, – весело и торжественно пообещал Чет. Но Ангелина Рудлог даже бровью не повела, а взгляд стал ледяным.

– Благодарю. Ну что же, оставлю вас, – величественно проговорила она и удалилась, как всегда с прямой спиной. Нории смотрел ей вслед с легкой улыбкой, а Четери качал головой и тоже улыбался.

– В ней столько силы, что не по себе становится, – сказал он с теплотой. – Хорошо, что гора выпустила тебя, Нории. Боюсь, это случилось только из-за того, что на Туре не было мужчин, способных совладать с Ангелиной Рудлог.

Нории усмехнулся и тут же посерьезнел:

– Мне приятно слышать восхваления моей жене, Четери-эн, но я прилетел за советом. Помоги мне. Ты старший из нас, ты любимец трех богов, ты знаешь военную науку лучше кого бы то ни было…

Легкомысленная и мечтательная улыбка на лице Четери ушла – перед Нории снова стоял Мастер клинков.

– Говори уже, друг, – серьезно сказал он, присаживаясь на скамью под цветущим персиковым деревом. – Похвалить меня ты всегда успеешь.

Он слушал Владыку Владык, чуть хмуря брови, – в руке его возник клинок, и Мастер под рассказ лениво и задумчиво чертил острием по узорчатой плитке двора.

– Я понимаю твою печаль. Знал бы ты, как тянет меня бросить все это, – он провел рукой вокруг себя, – и уйти в бои.

– И отчего не уходишь? – поинтересовался Нории. Он подошел к фонтану и сейчас сидел на его бортике. – Из-за Светланы?

Чет покачал головой.

– Нет. Не дело воину оправдываться слезами жены. Я жду знака. Я знаю, что моя война еще впереди. Песни битв уже звучат в моих ушах днем и ночью; я слышу, как Красный Воин закаляет свои доспехи и точит оружие, слышу, как наполняется яростью Инлий Белый и темнеет штормом Мать-Вода.