В ботинках, что купила ей Бриата, идти было легко. Реми ожидала получить поношенную обувь, но ботинки были новыми, натертыми до блеска. Конечно, их нужно еще разносить, но они пришлись ей впору, словно сшитые на заказ. «Орлица», и правда, хорошо определяла размеры на глаз.

Теперь они держались плотной группой. Под густой полог почти не проникал лунный свет, и в этой полутьме Хизер и Фенрин старались не отставать от Реми.

Реми смотрела на звездное небо. Наступило полнолуние. В былые времена ведьмы всегда отмечали этот праздник: готовили множество блюд, зажигали свечи, всю ночь рассказывали истории. Доставали из котомок обереги и молились матушке Луне, чтобы следующий лунный цикл оказался удачным. Даже находясь в пути, они зажигали свечу и произносили молитву.

У Реми в мешке хранилась длинная белая свеча для празднования полнолуния.

– Давайте остановимся, – сказала она.

– Здесь негде разбивать лагерь. Нужно пройти гавань, – отозвался Хейл, не замедляя шага. – Впереди есть заброшенное шахтерское поселение. Там в хижине и остановимся.

– Я не про ночевку говорила, – возразила Реми. – Просто давайте остановимся.

– Там будут кровати? – проворчал сзади Талхан.

– Сомневаюсь, – ответила Бриата.

Ее брат негромко чертыхнулся. Все путники были в скверном настроении. Иссякла даже обычная веселость Талхана.

– Сегодня полнолуние, – подчеркнула Реми, глядя на небо.

Сегодня не обычная луна виднелась на нем, но царил невероятных размеров яркий голубой шар. Ведьмы верили, что через зажженные сегодня свечи можно поговорить со своими предками.

– И что? – спросил Хейл.

Кэрис, как бы извиняясь, покосилась на Реми.

– Нужно зажечь свечу и помолиться, – объяснила девушка, хотя на самом деле не это было для нее важным. Если она постоит у океана, то, может, у нее получится вдохнуть полной грудью, перестанут трястись руки, и к ней вернется уверенность в себе. – Можно пойти по тропе к морю и…

– Нет, – решительно прервал ее Хейл, круша все надежды.

– Реми, свечи можно зажечь, когда доберемся до хижины, – заметила Хизер.

Коричневая ведьма молчала с тех пор, как увидела окровавленную одежду своей подопечной, побои на ее лице, распухшее ухо. От этой страшной картины тогда она чуть не тронулась рассудком.

– Всего на каких-то пять минут, – настаивала Реми.

– Нельзя зажигать свечу, которую увидит вся гавань. Мне плевать, что тебе захотелось поговорить с луной! – рявкнул Хейл.

– Послушайте, – прорычал Фенрин, уставившись на принца. Он тоже сильно устал и был слишком раздражен, чтобы сдержаться. – Реми не виновата в том, что на нее напали. Это вы решили, что нам нужно разделиться. Вы должны были ее охранять.

Все дальнейшее происходило как в тумане. Хейл выхватил меч. В мгновение ока оказавшись с ним рядом, Кэрис сжала его плечо.

– Прекрати! – шикнула она.

Даже в темноте Реми увидела, как расширились глаза Фенрина.

Что хотел сделать принц? Зарезать ее друга, потому что тот сказал правду?

Реми уже тошнило от мужского позерства. Неужели Хейл считает, что если он принц, то уже этим лучше всех? Она добровольно согласилась на это путешествие, но она ему не служанка. Пора бы освежить ему память.

И Реми решительно свернула направо.