— О как бывает! А сигара откуда?

— А сигару мы выменяли у этих «серых», с которыми работаем: у них сапер ихний сигару курил, так мы им ужин сварганили с их продуктов, а они нам сигару задарили…

Ох, красота — подымить сигарой и попить кофе, причем сваренный весьма искусно и со знанием дела…

Притушив сигару и спрятав в нагрудный карман, с кружкой кофе я выполз на улицу.

Группа была уже готова и сидела вдоль стены дома в походном порядке.

Связист подошел и доложил, что связь с местными подразделениями есть, а с Центром — когда как, то пропадает, то появляется; в городе идут бои, и эфир постоянно забит переговорами, целеуказаниями и криками о помощи. Подошли люди Осипова, идущие с нами: один здоровенный бородатый пулеметчик, в лапах которого ПКМ выглядел игрушкой, и еще один боец с автоматом и одноразовым гранатометом за спиной.

Пулеметчика я поставил рядом с собой и связистом, автоматчика отдал Паше в тыловой дозор. Проверились, пересчитались, я дал последние указания, перекинулся парой слов с Осиповым, который уже построил свою группу в полной готовности. Проверили поочередно связь со всеми, подтянули маскхалаты и двинулись…

Головная пара, сперва обогнув торец опорного пункта, двигалась крадучись вдоль стены соседнего дома, потом взяли немного вправо и пошли ближе к щербатому тротуару. Смысл маневра стал мне понятен через несколько шагов. С противоположных домов на фоне серых стен крадущиеся белые фигуры были отчетливы видны. Жидкий снежок продолжал сыпаться с неба, засыпая наши следы. Пять минут движения прошли нормально, без происшествий. Где-то недалеко за домами раздалось несколько автоматных очередей и гортанные крики, за несколько кварталов от нас начали работать танки. Скорее всего, били по той самой «Минутке», где-нибудь в районе моста. По направлению нашего движения из-за домов взлетела осветительная ракета. Плюхнулись на землю, положив под себя оружие. Неизвестные одной ракетой не ограничились, и в небо взлетела целая серия различных цветов. Лежать на сыром стылом асфальте и ждать как-то не очень приятно, но ничего не поделаешь: засветиться самим на половине маршрута и попасть под огонь неизвестно с каких окон тоже не очень приятно, поэтому придется пережидать. Но, как оказалось, осветительные ракеты — это не самая большая неприятность.

Из переулка между пятиэтажек выбежало человек пятнадцать непонятной принадлежности: то ли федералы, то ли боевики. Заняли позиции вдоль стены, вполголоса переговариваясь между собой. О чем говорят и на каком языке, из-за гремящих в округе выстрелов было абсолютно не слышно. Ни пошевелиться, ни сдвинуться, ни подать какой-либо знак группе не было никакой возможности; оставалось надеяться на то, что у моих разведчиков хватит выдержки и терпения переждать появление незваных гостей.

Неизвестные, немного полежав и отдышавшись, поднялись и снова бегом отправились по своим делам, обогнув дом и нырнув в следующий проулок. Кто это был и что они делали в этом районе, так и осталось неясным. Да и черт с ними, мы идем по своей задаче, а они наверняка по своей. Они нас не заметили, и нет нам до них никакого дела. Переждав сполохи огня от ракет и полежав еще минуты три, я привстал на колено, осмотрелся и подал знак рукой головной паре. Еж и Кирпич привстали, поводили стволами в разные стороны и потихоньку, перебежками, двинулись дальше, постепенно наращивая темп движения. Понемногу перешли на легкий бег, почти что без остановок. Если будем двигаться не останавливаясь, то через десять минут будем возле того дома, где вторые сутки держит оборону взвод мотострелков.

Добежали — вот он, этот самый дом. Пятиэтажка, наполовину разрушенная артиллерийскими обстрелами. Один угол почти что полностью развален и представляет собой кучу строительного мусора высотой в два этажа.