Майер вначале был очень скуп на слова, почти невежлив, но теперь он довольно часто болтал с Франциской. Когда ему было двадцать лет, он отправился бродить по свету, работал в Венесуэле, Мексике и Северной Америке и мог рассказать много интересного. Когда в лесу горел фонтан, он вернулся оттуда, — о господи! — с совершенно черной головой, и Франциска закричала от ужаса: она подумала, что его голова обуглилась, но это была только сажа, и Франциска помогла ему отмыть лицо. С тех пор он сделался немного доверчивей.

В Бреслау у Майера была невеста; она содержала белошвейную мастерскую. Почти ежедневно он получал от нее письма. Она описывала ему всё, что происходило в ее мастерской; сообщала о всех своих заботах и огорчениях. Нелегко с этими важными дамами, с ними лучше не связываться. Капризничают, придираются. По три раза заставляют переделывать и в конце концов не платят.

— Напишите вашей невесте, что я с удовольствием закажу у нее дюжину рубашек из крепдешина; цена не играет никакой роли, — сказала Франциска.

Майер посмотрел на нее благодарным взглядом; он покраснел: ему очень хотелось, чтобы его невеста получила заказ, но всё же сказал, что пошлина сделает рубашки безумно дорогими.

Это было верно, и Франциска обрадовалась, что ничего не вышло из этого заказа, с которым она слишком поспешила. Что ей за дело до его невесты!

Однако Франциска считала, что ему совершенно незачем жить как конюху. Она приготовила для него комнату у себя в доме; комната была, правда, маленькая, но очень уютная, окрашенная в светло-голубой цвет, с белоснежной постелью и даже с занавесочками на окне. Майер не мог, конечно, отказаться хотя бы взглянуть на комнату. Франциска поставила там стол с чисто вымытой доской, на которой он мог разложить свои чертежи. Майер был восхищен комнатой, но молчал, и Франциска видела, что он колеблется.

— Я уже привык к старой комнате…

Но Франциска не дала ему договорить.

— Разве вы не чувствуете, — сказала она, — что здесь значительно прохладнее, прямо как в погребе?

Майер очень страдал от жары.

— Да, это правда, — сказал он, — здесь очень приятная прохлада и можно разложить чертежи. Ну ладно, благодарю вас, барышня!

— За что же благодарить? Зачем вам жить в комнате, где спали служанки?

Теперь они жили в одном доме, их разделял только коридор. Но они почти не виделись. Майер вставал рано, работал весь день и рано ложился спать. Он жил по-спартански, и единственным его удовольствием была трубка, которой он дымил весь день, хотя около нефтяных вышек курить запрещалось. Притом Майер с утра до поздней ночи оставался на свежем воздухе; неудивительно, что он был здоровяком.

— Вы сегодня получили много писем, — сказала однажды утром Франциска. — Это от вашей невесты?

— Нет, это пришли фотографии. Виды нефтяных разработок. Помните? Вы хотели их посмотреть.

— О да!

Франциска поблагодарила. Она была рада, что он не забыл ее просьбу выписать из дому эти снимки.

— Может быть, мы сегодня вечером их посмотрим? — спросила она. — Самое лучшее, если вы придете ко мне поужинать и объясните мне, что изображено на снимках.