Весь город говорил теперь о Ксавере Савоше и его участках. Разумеется, Ольга всё уже разузнала и с волнением передала Раулю эту новость.

— Ну, что ты скажешь, малышка? — спросила она. — Этот болван Савош, этот хвастунишка и пошлый остряк нашел нефть!

Рауль проворчал:

— Нефть? Только следы нефти, как мне рассказывали.

Ах, Ольга хорошо знает, что Рауль ревнует ее к Савошу и терпеть его не может. Савош постоянно танцует с ней, говорит ей любезности. И она нисколько не скрывает, что охотно танцует с ним. Самый видный мужчина в городе — это, без сомнения, Савош! И Ольга тихо рассмеялась.

— Я знаю, что ты ревнуешь к Савошу, потому что он пользуется большим успехом у женщин, — сказала она. — Нефть или следы нефти — всё равно: дела у него идут блестяще. Люди просто дерутся за его участки. Если он продаст свои шестьдесят участков пo пяти тысяч крон каждый, то соберет не маленькую сумму. А раньше вся эта земля стоила не больше десяти тысяч крон. Все теперь наживают деньги, все! И Роткель, и Яскульский, и вся эта шатия. А ты со всеми твоими связями, что ты предпринял?

День за днем Рауль должен был выслушивать эти речи. Марморош на одной только сделке заработал пятьдесят тысяч крон!

Раулю было не по себе от этих разговоров. Жак предостерегал его от участия в каких бы то ни было спекуляциях. А теперь ему еще указывают на этого возомнившего о себе дурака Савоша, как на блестящий пример, — нет уж, благодарю покорно. И чего она хочет, эта Ольга? Чего она так волнуется последнее время? У нее нет никаких забот. Ее существование обеспечено даже в случае его смерти. Чего ей, собственно, еще надо?

Ночью — после нежностей — Ольга опять вернулась к разговору о Савоше.

— Послушай, малышка, может быть, нам и в самом деле купить участок у Савоша? — спросила она, приподнимаясь на постели.

— Я поговорю об этом с Жаком, — ответил Рауль. — У меня тоже есть план. Ты скоро увидишь. Потерпи еще немного!

Ольга радостно захлопала в ладоши:

— Возьми из банка наши восемьдесят тысяч крон и сделай из них полмиллиона! Ведь ты умнее всех этих дельцов, вместе взятых.

Она долго еще болтала, и Раулю нравилось слушать в темноте ее звонкий веселый голос. Что они сделают, если у них будет столько денег? Ольга предлагала переехать в Вену. Анатоль — город маленький и скучный. Она мечтает о театрах, концертах. У нее будет собственная ложа в Бургтеатре.

— Правда, малышка? Ах, как чудесно!.. И ты купишь своей пичужке автомобиль, и мы с тобой поедем в Италию и в Испанию? — спрашивала она полушутя.

Да, конечно, он купит ей автомобиль.

— И шубку, и драгоценности, и красивые платья, да, малышка?

— Да, и меха, и драгоценности, и платья.

Ольга снова захлопала в ладоши, и перед тем как заснуть, еще раз влюбленно поцеловала мужа.

Когда Жаку показали газету, он мгновенно вспомнил блеск в темных глазах Бориса, когда Жак показывал ему временные резервуары для нефти. Это был подозрительный блеск; теперь Жак знает, что он означал. Ну и прекрасно! Пусть барон Борис Стирбей делает, что ему нравится! В статье, написанной в тоне дифирамба, газета поздравляла город и всю страну с основанием «Национальной нефтяной компании». Это тем более отрадный факт, что руководство компанией берет на себя такой человек, как барон Борис Стирбей. Жак улыбался исподтишка. Три миллиона для нефтепромышленного общества — это капля в море, разве с такими деньгами что-нибудь сделаешь?

И тем не менее город мгновенно охватила какая-то лихорадка. Компанию «Анатолийская нефть» не очень любили.