Теперь Янко каждый день совершал вечернюю прогулку между «Траяном» и ратушей. Он старался придать своему лицу веселое, легкомысленное выражение, на его губах играла загадочная, торжествующая улыбка. У него был вид человека, которому везет и который не знает заботы. Яскульский рассказывал всему городу, что он в компании с Янко основал новое нефтяное предприятие — четыреста тысяч крон! Янко это было на руку: кредиторы молчали.

По вечерам его часто навещала Роза. Дом семнадцать в Монастырском переулке нравился ей. Здесь не нужно было шептать, здесь она могла громко смеяться сколько душе угодно. Но Соню Янко видел очень редко.

— Что вы делаете, Янко? — спрашивала Соня. — Какие у вас планы?

— Ничего не делаю. Может быть, скоро поеду путешествовать.

— Вы с Борисом расстались?

— Да, я не мог больше выносить его педантичность. Как хорошо, что Жак в это время был в Берлине и должен был пробыть там еще несколько недель. Это просто счастье. Он еще ничего не знал. Но однажды, когда Янко лежал на постели и курил папиросу, вошел Жак, и Янко сразу увидел, что он знает всё. Жак был по-настоящему рассержен.

— Так вот ты где живешь теперь. Тебя нелегко найти, — довольно холодно сказал Жак.

— Да, я теперь здесь. Не смог ужиться с Борисом.

— И что же дальше? — Жак с упреком посмотрел на него. — Я всегда боялся этого, ты делал опасные намеки!

Да, за последние недели и даже месяцы, еще до вскрытия завещания, Янко вдруг чрезвычайно заинтересовался нефтью. Он часто говорил с Жаком на эту тему. Для него было бы теперь весьма кстати, если бы у него завелись деньги. Он городил несусветную чушь, и Жак однажды остановил его и посмотрел на него так насмешливо, что Янко больше не осмеливался упоминать об этом. Ах, как сердит был Жак! Янко засмеялся просто от смущения.

— О, он уже тебе всё разболтал! — воскликнул Янко.

— Нет, он сказал мне, что выполняет заказ одного коммерсанта из Комбеза, но я-то знаю, что это твой участок. Ты ведь мне его как-то раз показал.

Жак осыпал Янко упреками. Никогда еще Янко не видел его таким раздраженным. Он держит пари, сто против одного, что Янко выбросит свои деньги на ветер.

— Для чего тогда друзья? Послушай, Янко, ведь это же безумие!

Жак не мог успокоиться. Он заговорил о геологических разрезах, о профилях, о слоях разных пород в горах. Они, специалисты, хоть кое-что знают, да и то не всё. Весьма возможно, что Анатоль лежит на больших скоплениях нефти, как это многие утверждают. Но зачем вкладывать свое состояние в более чем сомнительные эксперименты, которые под силу разве только фирме с миллионным капиталом? По лицу Жака было видно, что он очень зол, хотя он и старался сдерживать себя.

Янко уже не смеялся. Смущенный и пристыженный, расхаживал он по комнате и сам был взволнован тем, что Жак так огорчен. Затем он остановился перед Жаком и, словно желая задобрить его, сказал робко, но в то же время с полным убеждением:

— Ведь я ее видел.

— Что ты видел? Нефть?

Янко кивнул:

— Да, нефть! У меня — как бы это сказать? — Янко откинул назад голову, — было как-то раз сумеречное состояние психики. Ну словом, это было видение. Я увидел нефть под землей, настоящий поток.

— О боже ты мой!

Жак в ужасе отскочил, схватил шляпу. Не сошел ли Янко с ума?

— Послушай, Жак, третьего дня мы нашли первые следы нефти.

Уже стоя в дверях, Жак еще раз обернулся:

— О, я знаю их, эти следы нефти там, где работает Ледерман! Хорошо знаю их, — сказал он со злобным огоньком в глазах и побежал вниз по лестнице.