– Но какое это имеет отношение к маршрутному журналу? – спросил Диввер.

О'Хара снова откинулся на спинку стула, расстегнул пуговицы пиджака и оттянул желтые широкие подтяжки.

– Так вот, Скивви, маршрутный журнал – это регистрационный журнал цирка. Что-то вроде судового журнала. В него ежедневно вносятся записи, которые показывают, где мы находимся, что происходит, в какой мы форме. – О'Хара щелкнул подтяжкой и снова ткнул пальцем в сторону Диввера. – Но от своего вахтенного я хочу большего, будь он человек или… не человек. Я хочу, чтобы журнал стал летописью. Мне нужен тот, кто напишет историю нашего цирка. Ну, как?

Диввер почесал подбородок.

– Интересно, что случилось с тем, кто занимался этим раньше.

– Убит на Масстоуне. В конце прошлого сезона. – О'Хара нахмурился. – Потом журнал вел я, но у меня получается не так, как хотелось бы. – Он изучающе посмотрел на пендианца и, подумав, кивнул: – У вас, пендианцев, как я слышал, хорошее зрение.

Диввер подался вперед и, понизив голос, произнес:

– Должен сказать, у меня есть серьезные сомнения насчет этой должности.

– Какие сомнения?

– Помимо прочего, я воевал против людей во время революции. Не окажусь ли я объектом враждебности?

Хозяин громко рассмеялся и покачал головой:

– Нет. Успокойтесь, Скиввер. Наша цель – развлекать, а не сводить счеты. Видите ли, мы должны обращаться ко всем, а значит, быть вне политики. – О'Хара щелкнул второй подтяжкой. – Это нерушимый принцип. – Он ухватился за лацканы пиджака и уставился через кустистые брови на потолок. – Чужак будет работать с маршрутным журналом… Что ж, возможно, это как раз то, что нам требуется. – Хозяин взглянул на Диввера. – Вы станете обращать внимание на те мелочи, которые нами принимаются как само собой разумеющееся, а мне не хотелось бы их терять…

Дверь открылась, и в нее просунулась голова бригадира.

– Мистер Джон, мои ребята пришли с участков. До конца дня я поставлю их на фургоны.

– Старый брезент залатали? Нельзя, чтобы завтрашнее представление задержалось.

– Все сделано. Дорога еще чиста?

О'Хара покачал головой:

– Ты видел на площадке того сластену?

– Да. Он тут болтается уже минут десять. – Раскоряка посмотрел через плечо. – Вон, пришел. – Бригадир остался у двери, словно охраняя вход.

– Мне нужно увидеть владельца цирка, – раздался голос с сильным пендианским акцентом.

Раскоряка отступил в сторону и протянул руку в направлении О'Хары.

– Вот он сам. – Бригадир рассмеялся и вышел, а пендианец поднялся по ступенькам и остановился у входа.

Посетитель посмотрел на Диввера, нахмурился и поклонился, как принято на Пендии, когда старший приветствует младшего. Диввер едва заметно кивнул в ответ. Посетитель задержал взгляд на Диввере и сказал:

– Я Мизан-Нье Крав, служащий отдела по надзору при муниципалитете Вестховена.

– Диввер-Сехин Тхо.

Крав повернулся к О'Харе, потом снова взглянул на Диввера:

– Могу я спросить, почему вы здесь?

– Можете. – Диввер начал закипать. Вот в чем дело! Вот что имели в виду люди, когда говорили о сладкоежке.