Бар тут же сел списываться с другими стоянками, Бэк остался ему помогать, а я спустился в бар с намерением все же намахнуть коктейля… хотя бы один маленький стаканчик. Но тут отписалась Лула, сообщив, что вернулась. Я расхотел пить и поднялся на парковку.

Гор по-прежнему в матину пьян. Припарковался он криво, заняв часть посадочного места дракона Атемиты.

— Если Пепел отдавит твою старческую лапу, сам будешь виноват, — буркнул я, но Гор не пошевелился, старому алкашу сейчас на все плевать.

Вдобавок ко всем неприятностям засбоила внутренняя справочная система, выдала серию каких-то странных ошибок и ушла на перезагрузку. Ну спасибо. Еще и здесь все неладно. Не хватало остаться с кривым внутренним интерфейсом.

— Марк, вид у тебя расстроенный, — Луле чуткости не занимать, сразу просекла мое состояние, — Мисюсю доставили, вернулись без эксцессов… почти без эксцессов.

— Что случилось? — я уже готов к любым неприятностям, одной больше, одной меньше.

— Гор попытался петь.

— Что Гор попытался?

— Петь. Затянул какой-то драконий марш. Некоторые драконы ему даже подпевали.

— Он у нас еще и певун.

— Полицейские тормознули, попросили заткнуться… если честно, я этому только рада. Слуха у него нет от слова совсем.

— А, понятно.

— Марк, может, все-таки поделишься? Я же вижу, какой ты грустный.

— Мне выкатили налог на частную собственность. Больше четырнадцати лямов. Через неделю активы арестуют.

— Но ты что-то придумаешь.

— Да что я придумаю? Я как бы не волшебник. И даже не учусь.

— Наладится как-то, — Лула положила руки мне на плечи и попыталась поцеловать, но я отстранился.

— Не надо, Лула.

— Да почему опять не надо, Марк?

— Хорошо, я тебе объясню. Вот ты мне очень нравишься. Очень. Представь, что мы начнем близкие отношения.

— Ты не хочешь близких отношений?

— Я не люблю разрывов близких отношений.

— Так не рви.

— Нет, Лула. Рвать их буду не я.

— А вот за других говорить не надо, — Лула близка к тому, чтобы снова обидеться, но раз пошла такая пьянка, режь последний огурец. Сейчас самое время расставить точки над ë.

— Лула, рано или поздно это случится по очень простой причине. У тебя, как выяснилось, есть хранилище веры. А у меня нет, и скорее всего не будет.

— Ну и что?

— А то, Лула. Рано или поздно ты раскачаешь свое хранилище и выйдешь на новый уровень. А я навсегда останусь маркировщиком Марком.

— Зря ты так, Марк. Думаешь, я стану крутая, как Атемита и плюну на тебя?

— Да, я так думаю. И в глубине души ты тоже так думаешь. Иначе ты не стала бы скрывать от меня, что у тебя есть хранилище веры.

— Я вовсе по другой причине, Марк, — Почему ты всегда подозреваешь в окружающих самое плохое?

— Я не подозреваю плохое, Лула. Это простая правда жизни. Правда не бывает плохой, она бывает только голой.

— Скотина ты бесчувственная, Марк. Вот в чем правда жизни.

Лула выбежала из кабины. Хорошо, что Гор спит, сейчас бы обязательно прочитал мне нотацию, что с девушкой так поступать нехорошо. По привычке забрался на верхнюю полку. Не потому что надеюсь, что Лула вернётся. Просто уже привык.

Утром Лула не пришла меня будить с чашкой кофе, но так даже лучше. Рвать лучше сразу и быстро. Гор, как оказалось, тоже еще не проспался. Ну так и это к лучшему. Не хочу слушать с утра его похмельное ворчание.

Спустился в бар, где Стак выставил передо мной чашку горячего кофе. Надо пользоваться сервисом, пока есть возможность.

Попивая кофе, я наблюдал, как через бар проходят и поднимаются в офис представители других стоянок.