— Договорились. Только одних кубоверов мало. Если уж мы впрягаемся за орков, надо оказать и прямую военную поддержку.

— Брошу клич, — пообещал Бар, — Среди людобогов не так уж мало тех, кто имеет верохранилище. Просто не афишируют.

— Это верно, — я усмехнулся, припомнив, что про хранилище Лулы узнал случайно. В городе богов трепаться не принято. Сова вон вообще ото всех скрывается. Хренов параноик.

— Именно так, — Бар усмехнулся, — Скажу больше. И воинов среди нас немало. Путь к божественности многие прорубали мечом, только помалкивают об этом. А меж тем втихую держат в инвентаре один-два боевых атрибута.

И в этот раз я с Баром вынужден согласиться. У меня атрибутов как раз два: клинок и карабин, а ведь я даже не воин, был вполне таким «мирным картографом».

— Договорились. Будем собирать добровольческий отряд.

— А платить будем? — спросил Бар и тут же пояснил, — Технобоги теснят нас с рынка грузоперевозок. Намечается безработица. Так что за плату добровольцев пойдет намного больше.

— Платить будем, однозначно, — заверяю зама по кадрам, — С деньгами у нас, слава богу, порядок. Не разоримся.

— Как скажешь, Марк. Будем считать эти вложения инвестицией… кстати, сегодня Гекта дает концерт, пойдешь?

— Гекта у нас еще и поет?

— Еще как поет. Публику заводит только в путь.

— Публику заводить она умеет, — соглашаюсь, — Видел, как она в аду в Котлах танцевала… нет, Бар, не пойду. Устал как собака. Сегодня помер четыре раза. Я спать.

— А я схожу, пожалуй, — сказала Лула.

— И я тоже, — решилась Барби, — Про эту Гекту столько всего рассказывают…

Я хмыкнул понимающе и пошёл спать в дракона. Сквозь сон и утробный драконий храп слышал, как вернулась Лула в три часа ночи. Видимо, концерт удался.

На следующий день, когда Алеся притащила нам с Лулой утреннее кофе, вместе с ней в кабину пришли Барби с Креосентой.

— Крео, привет. Решилась заняться окучиванием паствы?

— Нет, Марк, паства — это не мое. Я по другому делу.

— Слушаю.

— Двуликий должен поставить очередную партию черной маны?

— Точно, хорошо, что напомнила. Надо будет смотаться в тоннели после храма.

— Марк, а ты уже определился, куда ее перепродать? — спросила Креосента.

— Пока нет. Отдавать Слонцу и Покаплю больше не хочется. Перебьются. У тебя есть идеи?

— Есть. Хочу делать к мороженому сироп из черной маны. Это будет улет. Наше мороженое станет уникальным.

— Отличная идея. Передам всю бочку в наш бар.

— А можно мне с вами? — попросилась Крео.

— Конечно можно. По-моему связной бесенок по тебе скучает. И Двуликий тоже тебя вспоминал.

— Спасибо.

— Ностальгируй на здоровье. Как сама в целом?

— В целом все отлично, — заверила Крео, — Возвращаться в тоннели не собираюсь, хотя и скучаю по ним.

— Мне следовало самому тебе предложить… Гор, давай на взлет. Пора в храм… Алеся, как там наши подопечные?

— В порядке, босс. Отбили две атаки крокодилов.

— Ай молодцы. А что крокодилы, никак не уймутся?

— Последнее время тихо. Отстали от котиков.

Креосента в храм не пошла, предпочла дожидаться в кабине. Алеся упорхнула в башню помогать Бару и Бэку. Ну а мы с Лулой и Барби отправились к алтарю на очередной сеанс связи с паствой.

Болюгба начал стареть и сильно заплыл жиром. Теперь он почти все время проводит в своей башне. Даже охотиться не ходит. Рыбу и плоды ему таскает все мужское население.