Большинство окружающих не подали знака, что услышали замечание джьерна. Но Йадон глянул на Сарин, ухватил за плечо курьера и стремительно вышел из комнаты, оставив позади огорошенную Эшен. Сарин наблюдала за его выходом и встретилась глазами с Хратеном, он с улыбкой повернулся к собеседникам.

— Поверить не могу! — кипела принцесса. — Он нарочно подал королю эту идею!

Шуден кивнул.

— Часто обман оборачивается против нас, миледи.

— Джьерн не дурак, — согласился Ройэл. — Повернуть чье-то притворство против него самого — здесь видна рука мастера.

— Я всегда считал, что, независимо от обстоятельств, лучше оставаться самим собой, — сказал молодой барон. — Чем больше мы примеряем масок, тем больше в них путаемся.

Герцог с легкой улыбкой кивнул.

— Верно. Скучно, но верно.

Сарин слушала краем уха. Она была уверена, что успешно провела короля, но ей даже в голову не пришло, что личина будет иметь свои недостатки.

— Моя маска мне надоела, — призналась принцесса. Она повернулась к Шудену. — Но боюсь, что от нее уже не избавиться, по крайней мере при короле. Если честно, я сомневаюсь, что он станет относиться ко мне по-другому, как бы я себя ни вела.

— Скорее всего, вы правы. Король предвзято относится к женщинам.

Йадон вернулся через несколько минут, с мрачным лицом и испорченным настроением. Посланник со вздохом облегчения откланялся и покинул комнату, разминувшись в дверях с герцогом Телри. Тот был пышно разодет в красный с золотом наряд, а его пальцы увешаны перстнями. Сарин не спускала с него глаз, но он ничем не выдал знакомства с Хратеном, даже не поздоровался с тем, хотя, как примерный хозяин дома, обошел остальных гостей. Казалось, он упорно делает вид, что не знаком с джьерном.

— Вы правы, лорд Ройэл, — произнесла принцесса.

— Хм? — оторвался от разговора с Шуденом пожилой придворный.

— Герцог Телри. Что-то происходит между ним и Хратеном.

— Телри любит мутить воду. Мне никак не удается вычислить его мотивы. Временами мне кажется, что его интересуют только деньги. А временами…

Ройэл замолк, так как герцог, заметив направленные на него взгляды, повернулся и двинулся к ним, ведя под руку супругу.

— Лорд Ройэл, — с подчеркнутой любезностью начал он. — Добро пожаловать. И ваше высочество! Кажется, нас толком не представили.

Следуя этикету, Ройэл познакомил их. Сарин присела в поклоне, а Телри потягивал вино и обменивался любезностями со старым герцогом. Вокруг того витало особое ощущение барской спеси. Не многие дворяне выказывали живой интерес к теме светской беседы, но они хотя бы делали вид из вежливости. Телри до таких мелочей не опускался. Его тон был игривым, и хотя до обидных выпадов герцог не доходил, но и интереса к собеседнику Не выказывал. После приветствия он тут же позабыл о Сарин, вероятно решив, что принцесса ничего собой не представляет.

Вскоре герцог покинул их; Сарин с неприязнью прожигала взглядом его спину. Она терпеть не могла, когда ее игнорируют.

— Лорд Шуден, — вздохнула она. — Я бы хотела быть представленной гостям. Хратен опередил меня на неделю, но Доми будь проклят, если я позволю ему меня обойти.

Было уже поздно. Шуден давно порывался уйти, но Сарин настояла на том, чтобы остаться до конца, кружась среди сотен гостей и завязывая новые знакомства с упорством одержимой. Барон представил ее всем, кого знал, и теперь имена и лица слились в ее памяти в одно размытое пятно — оставалось надеяться, что со временем она сумеет всех их запомнить.

Когда она наконец позволила Шудену отвезти ее во дворец, принцесса осталась очень довольна вечером. Молодой джиндосец помог ей выйти из кареты и усталым голосом пожелал спокойной ночи, сообщив, как он счастлив, что на следующий бал ее должен сопровождать Эхан.