Но несмотря на усиленное штудирование, он так и не сумел понять, почему Эйон Дор перестала действовать. Он мог только предполагать, что изменилась природа Дор. Возможно, из «квадрата» она превратилась в «треугольник» — и сколько ни рисуй созданных для «квадратной» силы эйонов, энергия не могла сквозь них протиснуться. Раоден до пор не представлял, что привело к изменениям в Дор.

— Как он сюда попал? — прервал его размышления голос Галладона.

Дьюл указал на висящего над полкой сеона, чей свет мирно играл на покрытых пылью книгах.

— Не знаю, — задумчиво ответил принц, рассматривая кружащегося Йена.

— Должен сказать, сюл, от твоего сеона у меня мурашки по коже.

Раоден пожал плечами.

— Все потерявшие разум сеоны так себя ведут.

— Да, но остальные держатся вдалеке от людей. — Галладона пробрала дрожь. Йен не обращал на него внимания, хотя ему вроде бы нравилось находиться рядом с хозяином. — Ладно, я пришел не за этим, — продолжал дьюл. — Тебя ищет Саолин.

Раоден кивнул, закрыл книгу и встал из-за стола у задней стены библиотеки. Он подошел к другу, и Галладон, бросив прощальный взгляд на сеона, захлопнул дверь и оставил того в темноте.

— Даже не знаю, Саолин, — с запинкой произнес Раоден.

— Милорд, у нас нет выбора! Мои люди изранены. Попытка остановить Шаор сегодня будет бессмысленной жертвой — его дикари играючи сметут нас с пути!

Раоден со вздохом кивнул. Солдат был прав: они больше не могли скрывать банду Шаор от Сарин. Хотя Саолин приспособился сражаться левой рукой, у них недоставало воинов для защиты площади. К тому же бойцы Шаор становились все опаснее и беспощаднее. Шестым чувством они чуяли, что на площади появилась еда, и неспособность дорваться до нее лишила их остатков разума.

Принц пытался оставлять пищу поблизости от их обиталища, но отвлекающий маневр не сработал: они набивали рты, а потом еще яростнее рвались за добавкой. Ими правило единственное незамысловатое желание — добраться до повозки на площади.

«Если бы у нас было больше воинов!» — с досадой повторял про себя Раоден. Стараниями Сарин он потерял почти всю общину, в то время как силы Шаор не уменьшались. Принц и Галладон оба хотели вступить в отряд Саолина, но покрытый шрамами вояка и слушать их не захотел.

— Вожди не сражаются, — упрямо твердил он. — Вы слишком ценны для нас.

Принц понимал, что Саолин прав. Они с Галладоном не годились в солдаты; все, что они могли сделать, — это внести беспорядок в ряды прекрасно обученных бойцов. У них не оставалось выбора, а план Саолина казался наименьшим злом.

— Ладно, — наконец согласился Раоден. — Так и сделаем.

— Очень хорошо, милорд, — с поклоном ответил солдат. — Я начну приготовления; до прибытия принцессы осталось несколько минут.

Раоден кивком отпустил Саолина. Его план состоял в последней отчаянной попытке устроить ловушку. Каждый день громилы Шаор начинали наступление по одной и той же улице, а потом разделялись и пытались пробиться на площадь небольшими группками, и Саолин собирался напасть, пока они оставались вместе. Рискованная затея, но единственный возможный шанс на успех. В затянувшейся войне отряду Нового Элантриса дольше не выстоять.

— Пора идти, — произнес принц.

Дьюл молча кивнул. Пока они шагали к площади, Раодена мучили сомнения. Если Саолин проиграет битву, безумцы прорвутся на площадь. Если Саолин победит, ценой победы станет смерть или увечья десятков элантрийцев с обеих сторон, — людей, которых Раоден поклялся защищать.

«Что бы ни случилось, меня ждет провал», — горько подумал принц.