За окном замелькали огороды и посадки фруктовых деревьев, разбитые вокруг посёлка. Далее дорога шла через джунгли, а через семь километров начинались предместья города. Вернее, первыми идут несколько деревушек, чьи жители частично заняты рыболовством, но отдают предпочтение земледелию или работают в городе. Береговая линия здесь рванная, а море насыщено рифами и скалами. Удобных бухт почти нет, в отличие от участка, занятого чаунам. Люди моря ещё и прилегающие островки оккупировали, построив там причалы и дома. Именно из-за земли у них периодически возникают конфликты с властью или бандитами, но юридически рыбаки в своём праве. Они пришли сюда, когда Раджапур считался медвежьим углом даже по меркам Сиама, спокойно заняв пустующие земли.

Эта вакханалия, начавшаяся в Камбодже после изгнания галлов, сделала популярной дорогу, идущую вдоль побережья. Ведь в районе прежнего шоссе, проходящего севернее, стало неспокойно. А постоянная активность аномалии, опутавшей Ангкор, привела сюда иноземцев, в первую очередь поисковиков, скупщиков и контрабандистов. Но это уже другая история.

Дорога пролегала вдоль моря, которое, то скрывалось за густой растительностью, то появлялось метрах в ста, постепенно отдаляясь внутрь материка. Но деревья не защищают от духоты. Спасает только ветерок, проникающий через открытые окна. А в городе сейчас натуральная парилка. Сезон дождей недавно закончился, но периодически моросило, что добавляло дополнительную влажность.

Скоро наступит сухой прохладный сезон и станет легче. Самое забавное, что у меня нет физического отторжения местного климата. Жару я переношу нормально, даже в джунглях. Тело давно привыкло и адаптировалось, оно у меня готово и к большим испытаниям. Наверное, это психологическая реакция, связанная с недавней жизнью реципиента, в котором оказалось моё сознание. Но сейчас не до ностальгии.

Машина начала пробираться по полупустым улицам, где в основном носились различные мопеды и велосипеды на электрической тяге. Серьёзная публика, предпочитающая автомобили, сейчас трудится в центральном районе или южной части, где расположено большинство офисов, ресторанов и заведений сферы услуг. С учётом продолжающейся войны банд народ лишний раз не высовывается. Да и количество туристов изрядно сократилось, поэтому улицы выглядят пустынно.

Но Раджапур, как магнит, притягивает авантюристов, поисковиков, экстремалов и сумасшедших со всего мира. Поэтому скоро тротуары Централ-роуд и Сауф-авеню заполнят толпы народа. Пока же город зализывает раны и готовится к очередному туристическому сезону.

Тут нас подрезал доставщик еды на мопеде. Тук-тук резко затормозил, а ремень безопасности больно впился мне в грудь, заставив выйти из размышлений. Рассерженная Мае решила показать наглому гонщику класс владения сиамским языком, и не только. Я аж заслушался, как и парочка зевак, бредущих по тротуару. Надо запомнить некоторые обороты. Курьер явно не ожидал от красивой девицы столь изощрённых ругательств. Сделав попытку ответить, он быстро ретировался под гогот, быстро собравшейся толпы. Я бы тоже сбежал, обзови меня прилюдно помесью крысы и таракана с членом муравья. Ну, насколько я смог перевести местное певучее наречие.

Далее, мы двигались без ЧП, благо трафик не увеличивался. Я продолжал разглядывать дома, становившиеся выше и чище, чем ближе мы приближались к центру. Публика тоже выглядела цивильнее, замелькали европейские лица с нелюдями, хотя снага шныряли и в районе пригородов. Постепенно стали появляться дорогие машины, а небольшие лавки с уличными торговцами сменили сетевые магазины и чуть ли не бутики.

Вообще, Раджапур мало отличается от обычного азиатского города, не путать с мегаполисом. Примерно одинаковая застройка с увеличивающейся этажностью ближе к центру. А ещё тут чёткое деление на бедные и богатые кварталы. Здешняя «Рублёвка» расположена в предгорьях севернее шоссе, рассекающее город на две неравные части.