Странное у меня имя[1], но кое-что проясняющее. Зато не Леголас или какой-нибудь Галадриэль.

Улыбающийся одними глазами эльф занял моё любимое кресло у выхода на веранду. Только я обычно сижу лицом к улице, а не наоборот. А ещё этот деятель очень на меня похож, глаза только серые и совершенно безжизненные.

Не реагируя на приветствие, дохожу до двери в прихожую. Как я и думал, там лежит Винай. Крови нет, такое ощущение, что чаунам спит.

— Не переживай, твой пёс скоро придёт в себя. Если мы договоримся, конечно, — снова раздался голос эльфа, — Внизу спят остальные слуги. Небольшой дискомфорт мне доставило только одно зелёное отродье. Представляешь, снага смог сопротивляться пыльце красного болотника! Ещё и умудрился выстрелить! Пришлось применить более крепкое зелье. Интересный экземпляр, я бы потом с удовольствием провёл над ним эксперименты. Отдашь зверюшку на препарирование? Нет? Странно! Не мог же ты настолько измениться, Арин? Или как там тебя зовут на самом деле?

Встаю напротив обнаглевшего визитёра и хмуро смотрю на довольную морду. Мы действительно похожи. Только гость тоньше в кости, волосы у него длиннее и весь он какой-то манерный. Ещё товарищ одет в непонятную тогу со штанами и обвешан амулетами, как цыганская гадалка. Смотрю на ствол в своей руке и размышляю, сразу валить урода или немного поговорить. Если с Зубом случилось, что серьёзное, то эльф в любом случае труп.

— Не стоит полагаться на свою пукалку. Я сильнее, а амулеты отразят любую угрозу. И перед моими зельями беззащитен даже нулёвка. Ты же должен помнить, Арин? Ведь это было очень больно! Но таковы правила тренировок, — снова улыбка на фоне холодного взгляда, — Даже если это не ты, то рефлексы остались. Вон как быстро ты ликвидировал двух стажёрок уманьяр! Они оказались самоуверенными дурами, но потенциал у девок был неплохой. С тобой не сравнить, конечно. Правильно, сын?

— Называй меня, кем хочешь, только в терновый куст не бросай, — тихо бубню под нос.

Только мои слова вызвали совершенно нездоровую реакцию гостя. Тот поддался вперёд, растеряв всю свою вальяжность.

— Значит, я был прав! — к моему удивлению, эльф перешёл на русский, — Моего нерадивого сына и лучшего ученика больше нет. Впрочем, так даже интереснее. Арин стал совершенно неуправляем и начал поддаваться эмоциям, поэтому пришлось отправить его в лагерь работорговцев, немного скорректировав память. Надо было деформировать психику моего мальчика, а заодно попробовать внедрить его в нужное семейство. Надо признать, что замысел удался, но с некоторыми оговорками.

Лучшее поведение при таком раскладе — молчать и слушать. Судя по всему, папаше надо выговориться.

— Я сказал, что рад тебя видеть. Это ложь! Тебя списали, как слабака, хоть и было жалко потраченных ресурсов. Представляешь, как сложно найти подходящую девицу? Ещё и из галадрим, которую не стали бы искать, посчитав смертной. И только четвёртый её ублюдок подошёл для наших целей. До этого она родила трёх бесполезных девок. Сука! Земля ей стекловатой. Ещё и залетала раз в семь лет, будто одолжение нам делала. С людьми гораздо проще. Благо я могу оплодотворить кого угодно, хоть гоблиншу, — лицо эльфа скривилось в мерзкой ухмылке, а рука погладила пах, — Да, вот такой у меня талант. И, судя по всему, он передался по наследству. Поэтому ты до сих пор жив, Арин. Как и та глупая тёлка, решившая, что сможет спрятаться у родни. От тебя, может быть. Но не от нас. В нужное время я приду за внуками. Вдруг они получатся именно такими, как мы задумывали пятьдесят лет назад? Кстати, ты провалился из какого года?

Мне было так мерзко смотреть на это существо, что я машинально ответил. Моё нынешнее состояние можно назвать смесью оторопелости и брезгливости. Будто общаешься с говорящими экскрементами.

— Август 2024 года.

— Значит, ничего нового не узнаю.