— Ты что тут делаешь?

Захваченный врасплох Хет вцепился пальцами в шероховатый камень скамьи и усилием воли заставил себя остаться сидеть. Он забыл, как ловко умеют Хранители подкрадываться. Он поднял глаза и взглянул в лицо Кайтена Сеула.

— Пришел с Илин.

Сеул откинул чадру. Лицо его выражало холодное презрение, хотя в глазах горела злость.

С ним были еще двое — молодые Хранители, один — блондин, с такой нежной кожей, что она краснела даже от утреннего солнца, другой — брюнет, оба в тонких придворных одеяниях с откинутыми чадрами. Темноволосый улыбался.

— Значит, это и есть крис — любимчик Илин? — сказал он.

Хет ждал, что ответит Сеул, поскольку вопрос был адресован явно ему. Вместо этого тот тихим, таящим угрозу голосом спросил:

— Тебя никогда не учили вставать в присутствии тех, кто выше тебя?

Хет опустил глаза на истертые камни террасы, потом взглянул на Сеула. «Сам напросился на это, — сказал он себе. — Явился сюда неизвестно зачем». Он ответил:

— Надо думать, нет.

Блондин нахмурился. Его длинное лицо могло бы считаться классическим образцом патрицианской красоты, хотя бледность кожи и цвет волос говорили о сравнительно низком происхождении.

— Ты слышал, что тебе сказали? Встать!

Хет не обратил на него внимания, продолжая смотреть на Сеула, который теперь улыбался. Сцена привлекла внимание и других молодых Хранителей; некоторые из них оставили упражнения и переминались, подумывая, не подойти ли поближе.

Темноволосый поглядел на Сеула.

— Это правда, а? У них ведь нет душ? Я не могу читать в нем?

— Не можешь чего? — неожиданно для себя спросил Хет, который так удивился его словам, что даже задал прямой вопрос.

Сеул мягко ответил:

— Конечно, правда. Они такие же нелюди, как и демоны пустыни.

Блондин же был утомительно однообразен в своем приставании:

— Я тебе сказал: встать!

На этот раз Хет встал, чуть не ударив головой в лицо молодого Хранителя.

Сеул никак не отреагировал, но двое остальных, видимо, ожидали, что Хет будет невысок, подобно всем обитателям нижних ярусов, и были удивлены, когда он оказался ничуть не ниже их самих.

Восстановив равновесие, блондин сказал:

— Не наше дело, если Илин нравится заводить любимчиков-животных, но она не должна таскать их сюда.

Другие юноши-Хранители подходили все ближе, чтобы лучше видеть и слышать, так что отступать было поздно.

— Почему бы тебе не сказать об этом самой Илин? — спросил Хет.

Сеул отступил, все еще улыбаясь, и отвернулся. Разрешение молодым Хранителям поступать, как им заблагорассудится, было очевидно. Хет понимал, что удивляться тут нечему. Он ведь и раньше знал, что Сеул — подонок. Он был прижат к стене, дорога в дом закрыта, а вокруг ни одного дружественного лица.

Кто-то из группы молодых сказал:

— Гандин говорил, что эта тварь знает кое-какие боевые приемы. Он даже затеял драку с нашими двумя ликторами, но они справились с ним без труда.

— Он боец? — сказал темноволосый, с ухмылкой оглядываясь на говорившего. — А я думал, они славятся кое-чем другим.

Блондин решил обсудить тему более подробно:

— Может, он и ликторам показывал совсем другое умение?

Юмор того же уровня, что и у подонков с нижних ярусов, шляющихся по улицам в поисках прохожих, которых нетрудно измордовать.