А на другой стороне толпа уличных торговцев продавала все нужные ученым товары — от листков бумаги и брусков сухих чернил до форм, в которых отливали восковые таблички. Академия была основана Седьмым Электором в качестве скромной школы для изучения Древних. По мере роста и усиления мощи Чаризата, а также роста спроса на антикварные вещи и цен на них, размеры Академии и ее значение тоже росли. Теперь тут изучалось все — от медицины до философии, и здесь находился один из крупнейших во всех городах Приграничья архив текстов Выживших.

Илин появилась из толпы и подошла к ним. Она кивнула Сагаю, а затем сухо сказала Хету:

— Я должна была бы извиниться перед тобой, но после твоей выходки не думаю, что это уместно.

— А Сеул не помер от апоплексии? — осведомился Хет.

Губы Илин дернулись, будто она преодолевала борьбу множества чувств. Затем уже обычным голосом она сказала:

— Нет, но он умрет от чего-нибудь еще, если будет вести себя так же, как ведет сейчас.

— Ты узнала имя? — спросил Сагай.

Илин протянула ему листок бумаги.

— Да. Я пришла сразу же, как только писцы получили его. Это некий Арад-еделк.

— Никогда о таком не слыхал, — сказал Хет.

Он надеялся, что ученый окажется кем-то, с кем он имел дела, кем-то, кто поверит их предупреждению; хорошо еще, что это не окажется какой-нибудь надутый индюк, славящийся своим презрительным отношением к продавцам редкостей. Может, с Арад-еделком говорить будет легче.

Вооруженная клочком бумажки, Илин подошла к стражнику, стоявшему у ворот.

— Нам надо встретиться с ученейшим Арад-еделком. — Говоря это, она откинула полу мантии, показывая висящую на ее поясе боль-палку.

Смущенный страж поглядел на одежду Илин, вроде бы свидетельствующую о происхождении ее владетельницы из самых нижних ярусов, на Хета и Сагая, но калитку все же открыл.

Они оказались в небольшом дворике, где арки, выложенные белыми и голубыми изразцами, вели куда-то внутрь. Оттуда к ним вышел старый ученый, поспешно поправляя на лице чадру.

— Стражник, возникли какие-то проблемы?

— Нам надо поговорить с ученейшим Арад-еделком. Вот и все.

Улыбка Илин должна была успокоить его, однако старик взглянул на девушку исподлобья.

— Понятно. Он занят сейчас важнейшим делом, но возможно…

И тут же появился второй ученый, который так быстро подошел к ним, как будто они намеревались взять Академию штурмом. Его мантия и прочая одежда были богаче, чем у других, и он носил цепь из мифенина, что говорило о его высокой должности. Хет узнал его и внутренне поморщился. Это был Еказар, занимавший должность Мастера-Ученого последние десять лет. У Академии было много направлений деятельности, но Еказар занимался только изучением древних реликвий. Кроме того, он и старый Робелин никогда не соглашались ни в чем.

Еказар оглядел Хета с ног до головы, как будто подозревал его в омерзительнейшем деянии, и спросил у Илин:

— Что все это означает?

Тут Илин перестала улыбаться. Она сказала очень жестко:

— Я Хранительница из дома Мастера Риатена. Все, что мне нужно, несколько минут времени ученейшего Арад-еделка для короткого разговора, если это не составит большого труда.

Еказар попытался придумать причину, по которой мог бы отказать в просьбе, но не нашел и сдался с недовольным видом.