— Если вы сделаете все как надо, то мы не предстанем перед Высоким судьей.

— А что это будет за маневр? — с сомнением спросила Илин.

Это был хороший вопрос. Хет колебался. Приходившие ему в голову уловки: Илин, которая вновь требует разговора с Еказаром, Сагай, который выдает себя за ученого и поднимает шум по поводу воров, нарушающих его покой, — все это казалось ему не гарантирующим успех и к тому же недвусмысленно указывающим на того, кто похитил древнюю реликвию. Кроме того, была еще проблема ворот.

Еказар приказал им убираться, и только высокое положение Илин помешало страже выкинуть их наружу. Теперь ни Сагай, ни Илин не могут выйти за внешние ворота Академии без него, ибо это покажется подозрительным каждому, кроме полного идиота. Если они выйдут через ворота втроем, но через продолжительное время, это покажется весьма подозрительным; если же они минуют ворота вовсе и переберутся через стену, примерно так же, как пришли, это сделает истину еще более очевидной. И Еказар, надо полагать, как раз сейчас ждет от стражников у ворот донесения, что они все покинули территорию Академии. Все это очень походило на задачку о человеке, который пытается переправиться через реку с козами и охапкой сена. Хет изложил проблему остальным.

Сагай пожевал губами.

— Трудновато. Мы ведь уже все под подозрением. — То, что Сагай тоже не видел выхода, было тревожным признаком: он мыслил куда логичнее Хета, который имел манеру думать на бегу.

— Ну ладно, — сказала устало Илин. — Есть кое-что, что я могу сделать. Я могу пройти через ворота одна и заставлю стражу думать, будто Сагай и ты идете вместе со мной. А потом Сагай начнет кричать насчет воров, отвлекая стражу, что даст тебе возможность пробраться внутрь. А потом вы оба перелезете через стену с помощью веревки.

В голосе Илин не было ни особой уверенности, ни энтузиазма. Хет знал, что сегодня она уже прибегала к опасной магии Хранителей, чего постаралась избежать, даже когда они сидели в ловушке в Останце. Он спросил:

— Но ведь для тебя это не пустяки? Тебе опять придется пользоваться магией Древних?

— Да. Ты боишься, что я сойду с ума? — спросила она напрямик.

— Я-то нет, а ты?

— Нет. Во всяком случае, не очень, — призналась она помолчав. — Я не чувствую себя близкой к безумию. Я устала и разбита, я зла на Еказара за то, что он нам помешал, когда мы уже были у цели. Впрочем, не думаю, что я буду что-то ощущать до того, как у меня поедет крыша.

— Нельзя сказать, чтобы ты здорово укрепила нашу уверенность, Илин, сказал Сагай. — Но мы должны точно знать, сумеешь ли ты сделать то, о чем только что говорила.

— Да, в этом я уверена. Создать обман зрения — самое простое из таких дел. А ночью это так же просто, как… ну совершеннейший пустяк. — Она заколебалась, вероятно, вспомнив, что именно пустяки у нее частенько не получались. — Никто ничего не заметит, разве что еще раз появится Констанс…

А Хет как раз думал о Констансе. Он слышал, что Хранители якобы умеют читать все мысли или хотя бы самые «громкие», лежащие на поверхности души. Но ведь Констанс стоял всего лишь в нескольких шагах, высмеивая Илин за то, что она не сумела прочесть мысли Шискан и других, сидевших на крыше, а сам в то же время не сумел понять, что существуют две копии книги, хотя мысль об этом билась в сознании Хета. И Хет тут же вспомнил, где он недавно слышал этот термин — «читать в душе».

— Илин, сегодня Хранители говорили, что в моей душе они читать не могут, что будто бы доказывает отсутствие у меня таковой.