Хет вдруг остановился и пригнулся, чтобы скрыться за кустарниковыми цветущими зарослями, обрамлявшими дорожку. Кто-то явно пробирался сквозь кусты всего ярдах в двадцати от него, тихо, но целеустремленно двигаясь к дому Риатена.

Для садовника было уже поздно, а вот для любовника, отыскивающего укромное местечко, самое время. Хет почему-то не думал, что незваный посетитель принадлежит к этим двум категориям. Люди по каким-то соображениям явно избегали этих мест, а потому с тем, кто намеренно направлялся сюда, стоило потолковать.

Хет неслышно прошел по дорожке вперед, оказавшись чуть впереди будущей добычи, затем перебежал через узкую полоску гравия, окаймлявшую прудик с лотосами. Низко пригибаясь, он одним прыжком преодолел расстояние от прудика до полосы «серебряных мечей» и залег там в ожидании. Отсюда он мог хорошо рассмотреть пробравшегося в сад, когда тот будет переходить от густых зарослей на сравнительно открытую лужайку.

Вот на лужайке показалась темная фигура, с трудом отцепила от себя колючие ветки куста и настороженно огляделась, не заметив Хета, лежавшего на земле, — еще одну длинную плоскую тень. Теперь человек уже дошел до середины лужайки, и тут Хет узнал его по походке и манере держаться. Это был молодой Хранитель Гандин.

«Но он же не просто воздухом вышел подышать», — подумал Хет. На Гандине был темный плащ — разумная одежда для тех, кто крадется в ночи. Хранитель прошел мимо него, ничего не заметив, и Хет встал, сделал один легкий шаг и схватил Гандина сзади, сжав рукой горло. Как он и думал, Гандин попробовал бросить его вперед, но иная балансировка центра тяжести у Хета помешала ему. Хет же ударил своего менее рослого противника по коленному суставу и рванул на себя. Секунда, и Гандин уже лежал спиной на земле.

Хет прижал его коленом, поставленным на грудь, и тихо шепнул:

— Это я.

Гандин тут же прекратил сопротивление.

— Что ты тут делаешь? — спросил он в бешенстве.

— Где Илин?

— Разве она не с тобой? Я надеялся…

— Я не видел ее с тех самых пор, как вы забрали редкости из Академии. Он решил, что Гандин не притворяется, и чуть-чуть ослабил давление на грудь Хранителя. Гандин воспользовался этим обстоятельством, чтобы попытаться сбросить Хета, но тот уложил его обратно. — Не надо так делать. Я человек нервный, — сказал он Гандину.

Гандин выругался, причем для патриция весьма изобретательно, и попросил:

— Слезь с меня.

— Не хочется. Пока. — Хет ему вполне сочувствовал, он и сам ненавидел ощущать себя беспомощным. Он ненавидел это сильнее, чем многое другое, но гораздо больше он не любил, чтобы его побеждали в драке. А еще он вовсе не собирался выпрашивать информацию. — Что тут произошло? Где Риатен?

— Под арестом во дворце. Все Хранители арестованы, но у большинства арест домашний. Риатен и члены его семьи только одни взяты во дворец.

— Почему?

— Не знаю. Они бы забрали и меня, но я был в другом месте, когда взяли остальных. Не пора ли отпустить меня?

Хет не ответил, Гандин еще раз выругался и добавил:

— Говорят, будто Электор пытался убить наследницу, точно так же, как он поступил с ее матерью много лет назад. Наследнице удалось ускользнуть от убийц, и она подняла своих ликторов против Электора. Говорят, дворец превратился в вооруженный лагерь, причем ликторы Электора и его придворные держат в руках одни части дворца, а наследница и ее ребята — другие. Я не знаю, правда это или нет. Еще вопросы или мне можно встать?

— А почему ты вернулся?

Гандин не ответил, упрямо выставив вперед подбородок.