Но сегодня древности Хета не интересовали. Если тот безобразный блок даже и будет найден, то уж никак не в элитарных антикварных лавках Четвертого яруса. Эти лавки регулярно прочесывались частым гребнем учеными Академии, которые высматривали древние вещицы, случайно пропущенные дилерами, а уж эти ученые, разумеется, видели Чудо и немедленно обнаружили бы сходство блока с ним. Сонет Риатен с его интересом к Древним тоже, бесспорно, видел Чудо, но мог и не связать с ним блок, ибо не обучался искусству распределения Древностей по топологическим группам и обнаружению в них отличий и сходств с уже давно известными образцами. А может, Риатен и угадал сходство с Чудом, но по каким-то личным соображениям промолчал.

Хет занял позицию в одном из тупичков, прохаживаясь в толпе торговцев вразнос, игроков, гадалок. Наконец он высмотрел уголок возле стены, откуда можно было следить за дверью одного привлекшего его внимание магазинчика.

Хет присел на корточки, такой тихий и незаметный, что через несколько минут обитатели этого тупичка, занятые своими делами, совсем забыли о нем.

Черный ход, за которым Хет наблюдал, вел в лавку принадлежащую Лушану. Сам Лушан рутинными торговыми делами мало занимался и сейчас вряд ли был в лавке.

Среди бродячих торговцев время от времени вспыхивали перебранки, откуда-то налетали тучи мух и комаров, выгоревшая штора на двери иногда вздрагивала, будто кто-то проходил за нею, а время по жаре тянулось ужасно медленно. Хет размышлял о возникших у него трудностях, оценивая ситуацию с самых разных точек зрения, а потому ожидание не казалось ему особенно тяжким. Кроме того, это было не просто ожидание, это была охота.

Наконец в переулке показалась фигура в красных штанах и рубашке, с накинутым поверх мятым коричневым бурнусом. Человек вошел в ту самую дверь с таким видом, будто ему принадлежала вся лавка. Хет сразу же узнал Харима он видел его стоящим на страже за спиной Лушана, когда Лушан вершил свой суд. У него были сальные волосы, а воняло от него хуже, чем от большинства горожан. По-видимому, Харим наслаждался, избивая людей по приказу Лушана. Он не заметил Хета, сидевшего неподвижно, будто статуя, в тени у стены.

Хет знал, что Харим приходит в эту лавку Лушана ежедневно в середине дня, чтобы передать распоряжения хозяина, а потому считал, что и этот день не станет исключением. Харим был слишком глуп, чтобы опасаться того, чего опасаться следовало бы.

Харим вышел из лавки довольно скоро. Он прошел мимо криса, не заметив его, и Хет поднялся, лениво потянулся и последовал за ним.

Вверх по переулку — подальше от оживленных улиц, — в глубь жилых кварталов, где живут большинство тех, кто работает в лавках. Пожалуй, Четвертый ярус не лучшее место для задуманного. Многие местные жители зажиточны, их дома содержатся в большем порядке, лучше охраняются. Но Хету не хотелось ждать, пока условия станут более благоприятными, а встреча произойдет где-нибудь на нижних ярусах. Возмездие должно быть немедленным, иначе смысл урока теряется. И в следующий раз это может быть уже не Рис, а кто-то из детей Сагая или Нетты.

Дошли до спокойной улицы — уютной и тихой. Яркие краски и красивая резьба украшали большинство домов. Хет резко сократил расстояние между ними, и Харим обернулся, руководимый, вероятно, каким-то шестым чувством, предупредившим его о приближении опасности.

Однако на Хета Харим смотрел скорее с насмешкой, чем с тревогой. Он был широкоплечий, крепкий, а для нижних ярусов даже высокий парень. Говорили, что череп у него крепче камня. Глаза Харима находились почти на одном уровне с глазами Хета. С гримасой, которая, видимо, должна была изображать ухмылку, он спросил:

— Чего надо?

Хет остановился там, где противник не мог достать его. Сегодня нож был спрятан за спиной, где рубашка и складки бурнуса скрывали его; Хариму же было известно, что обычно он носит нож в сапоге.