Стоя у дверей зала, Элли наблюдала, как официанты убрали десертные тарелки, а воодушевленные выпускники, приветствуя, обступили Спаркса.

— Я больше не могу.

— А вот и твоя подруга Кристен. — Роган кивнул в угол зала, туда, где размещался джазовый квартет. Они пробрались к ней через толпу.

— Детективы, мой босс не обрадуется, увидев вас здесь.

— Наверняка. Если вы найдете способ ненадолго вызвать его, мы скромно подождем в коридоре. Мы не хотим создавать неудобства. — Элли произнесла это так, словно у нее были полномочия настоять на своем, пусть даже силой.

— Хорошо. Сделаю все возможное.

Кристен прервала беседу Спаркса с пожилой, хорошо одетой парой. Сверкнув глазами в сторону Элли и Рогана, магнат двинулся к выходу. Детективы, приняв сигнал, пошли следом.

Оказавшись в вестибюле, у входа в зал, Спаркс сразу приступил к делу:

— Назовите мне хоть одну причину, по которой мне не следует немедленно вызвать адвоката, чтобы он подготовил запрет на любые дальнейшие контакты между мной и вами?

— Пожалуйста — в этом случае мы примем меры, чтобы ваш любимый судья Пол Бэндон получил отвод и не смог принимать участие в заседаниях по делам, к которым имеете отношение вы или наша история.

— И какую параноидальную версию вы придумали на этот раз?

— Вы наверняка поняли, что мы мало-помалу начали задаваться вопросом, почему вдруг Бэндон проявил особый интерес к вашему делу? — начала Элли.

— Не думаю, что у него имелся какой-то особый интерес, пока вы не дали ложное показание под присягой, детектив.

Элли собралась с духом, чтобы достигнуть цели. Уже несколько месяцев Сэм Спаркс действовал ей на нервы. Теперь наконец Элли может досадить ему.

— Мы знаем, зачем вам понадобился доступ к уликам, связанным со свиданием Манчини в ночь его смерти.

— Кажется, мой адвокат уже объяснял вам. Я хотел, чтобы мои люди проверили каждый шаг и сказали, не упускаете ли вы что-то из-за своего страстного желания сосредоточить внимание на мне.

— Это все из-за фотографий, которые мы использовали во время слушаний. Вы увидели на снимках открытый шкаф в ванной и сообразили, что остался свидетель. Кое-кто знает, что произошло в ту ночь в ваших апартаментах, и вы не хотите, чтобы мы этого кое-кого нашли. Мы в курсе, почему Бэндон из кожи вон лез, чтобы угодить вам. Мы знаем о «Престижных вечеринках».

Спаркс сохранил обычную холодную невозмутимость, но, когда Элли произнесла название эскорт-агентства, его взгляд метнулся в сторону зала, словно кто-то из присутствовавших мог избавить его от этого разговора. Элли оказалась права. Что-то, относящееся к «Престижным вечеринкам», связывало его с Полом Бэндоном и убийством Манчини.

— Вы можете считать, будто вам что-то известно, детектив, но, пока вы не докажете свою правоту и не предъявите мне обвинение, вам стоит держать теории при себе. Иначе я спущу на вас своего адвоката, и мы привлечем вас за клевету.

— Мы будем действовать тихо, Спаркс, но это не значит, что мы не работаем. И не слушаем людей, которые хотят говорить.

— И что сие значит?

— Лучше задумайтесь, насколько вы доверяете людям, которые так рвутся вам помочь.