— Но Хезер… Господи, как нам всех этих девиц называть?

— Настоящими именами. Хезер Брэдли не существует. Или, если существует, это не та женщина, которая должна нас занимать. Мы говорим о Тане Эббот.

— Что ж, Таню тоже сильно порезали.

— Но ведь она не погибла, верно? Прикинуться жертвой — отличный способ отвести подозрения. И он сработал. Мы решили, что соседка просто стала случайной жертвой.

— Значит, она убивает Меган, а потом ей хватает пороху несколько раз пырнуть ножом себя? Жесть какая-то.

— А может, ей помогли. Бывший приятель Меган сказал, что лже-Хезер все время исчезала, чтобы встретиться с каким-то загадочным мужчиной.

— Это могли быть разные мужчины и в большом количестве, раз она занималась проституцией.

— А может, у нее был еще и парень, который тоже был замешан в ее мошенничестве и помог ей избавиться от соседки, когда пришло время.

— Если у нее был подельник, они могли совершить убийство и в «Роялтоне». Вряд ли на такие зверства женщина способна в одиночку.

Элли дошла до последнего томика в стопке — без названия, в матерчатом переплете. На первом же развороте обнаружились две черно-белые фотографии женщины с ребенком.

— Кажется, я кое-что нашла.

Она присела на кровать, продолжая листать страницы.

Кто-то взял на себя труд разложить снимки в хронологическом порядке: вот младенец, вот едва научившаяся ходить малышка на коленях у Санта-Клауса, а вот пятиклассница с синей эстафетной ленточкой. Добравшись до снимка девушки с длинными темными волосами, пухлыми губками и миндалевидными глазами, светившимися улыбкой под написанной от руки растяжкой «Поздравляем с 13-летием», Элли уже поняла, что перед ней юная Таня Эббот.

Она перевернула страницу и обнаружила два снимка Тани с каким-то мальчуганом лет четырех-пяти. На одной из фотографий Таня сидела на траве, крепко прижимая к груди стоящего перед ней малыша — очевидно, слишком крепко, судя по выражению лица ребенка. На другой мальчонка со шкодливым видом пристраивал снежок на Танину голову в вязаной шапочке.

— Младший брат? — предположил Роган, заглядывая Элли через плечо.

— Возможно. — Лицо мальчонки казалось ей смутно знакомым. Он был белобрысым, в отличие от темноволосой Тани, однако у многих детей волосы со временем темнеют. Джесс, к примеру, в детстве был светлее, чем Элли.

Она присмотрелась к детям на фотографиях повнимательнее, пытаясь понять, что в мальчике показалось ей знакомым. В таких случаях физическое сходство может быть едва уловимым. Хотя они с Джессом выглядели полными противоположностями по самым заметным физическим параметрам — цвет волос, телосложение, овал лица, — многие говорили, что между ними существует какое-то трудноопределимое сходство.

Что-то в этом мальчугане заставляло Элли чувствовать, что она уже видела его, причем недавно. Должно быть, в его лице что-то напоминало ей взрослую Таню, но что именно, понять не удавалось.

Еще несколько фотографий, затем пошли пустые страницы. На последнем снимке Таня держала в руках связку ключей и небольшую карточку — Элли предположила, что это ученические водительские права. К тому времени Таня уже открыла для себя косметику, лак для волос и силу декольте. Но, несмотря на вызывающий вид, что-то в ней померкло. Юная Таня вся светилась и сияла широкой улыбкой, повзрослевшая — выглядела замкнутой и совсем не такой безмятежной. Казалось, ее долго уговаривали сфотографироваться с новым приобретением.