Артуро сносно изъяснялся по-английски, хоть и не пытался смягчить дроблёный, припадающий на «р» и почти лишённый разнообразия в гласных акцент. Странно, что раньше он говорил исключительно по-испански.

С экскурсией по залу было покончено. Артуро позвал всех пить чай в гостиной на первом этаже и наконец согласился на более серьёзный разговор.

Ничуть не заинтересованный сладковатым блюдом из батата с говядиной, Максим сразу перешёл к делу. Спросил, когда и при каких обстоятельствах Артуро в последний раз видел своего дядю. Ответ разочаровал. Артуро заверил, что видел Гаспара ещё в Испании, а в последний год перед его смертью общался с ним исключительно по телефону и делал это непростительно редко, поэтому не представлял, чем тот занимался. О Шустове-старшем он сказал ещё меньше.

– Спроси про открытку, – предложил Дима.

– Пока рано, – отмахнулся Максим. – Ни слова об открытке.

Артуро выжидательно уставился на Аню, и ей пришлось на ходу выдумать что-то незначительное взамен действительно произнесённых слов.

– А вы? – Артуро чиркнул «зиппо». Не стал её гасить. Поставил зажигалку перед собой на скатерть. Заострённый огонёк почти не отклонялся, потом вдруг начинал прерывисто дрожать, изредка выбрасывая одиночные искры, и вновь успокаивался, сохраняя вокруг себя различимое жёлтое гало. – Что привело вас в Трухильо? Путь из России неблизкий.

Ответ Максим продумал ещё вчера, перед сном. Заявил, что ищет пропавшего отца. Надеялся на встречу с Дельгадо – знал, что они вместе работали над последним делом Шустова-старшего, и рассчитывал узнать что-то о его последних днях. Прозвучало убедительно. «Если хочешь обмануть, говори правду. Просто купируй её». – «Это точно».

– Но дядя умер девять лет назад, – заметил Артуро, не отводя взгляда от ровного огонька зажигалки.

– Этого я не знал. Да и, честно говоря, летел сюда почти наугад. Только слышал, что Гаспар сотрудничал с музеем в Лиме.

– Когда, говорите, пропал ваш отец?

– В десятом году.

– И вы только сейчас взялись его искать?

– Мне было одиннадцать.

– Понимаю…

Артуро защёлкнул зажигалку и обратился с вопросами к Ане. Должно быть, интересовался, почему они с Димой последовали за своим другом. Аня отвечала с готовностью, но разговор больше не переводила. Максим терпеливо ждал. Артуро с Аней смеялись, с задором обменивались непонятными восклицаниями. Племянник Дельгадо не терял ни единой возможности как можно шире улыбнуться. Утомительное веселье звонкой болтовни. Под конец даже Дима, отвлёкшись от батата с мясом, удивлённо посмотрел на сестру.

– О чём вы? – коротко спросил Максим.

– Об Испании, – Аня словно очнулась от приятного сна. – Прости, я соскучилась по Мадриду. Артуро жил там почти два года.

– Ясно, – по возможности беспечно кивнул Максим.

В последнее время он многое узнал об Ане. Она не боялась делиться с ним неприятными воспоминаниями о школе, о родителях. Рассказала ему, как Дима на самом деле сломал ногу. Призналась, что до сих пор видит в снах тот день, когда впервые пришла к брату в больницу и обнаружила его лежащим на вытяжке со спицами в колене и бедре. А вот про Испанию всегда говорила скупо. Училась там три года, однако не любила вспоминать то время. Максим порой вообще забывал, что Аня жила в Мадриде. Ну что же, Артуро ему об этом напомнил.

Какое-то время все молча пили чай с ломтиками карамболы – желтоватого фрукта в форме звезды, по вкусу отдалённо напоминавшего крыжовник.