Ребенок в борьбе за кресло главреда стал бы только помехой. Да, собственно, у нее уже и был ребенок – ее газета.

Пока что не ее, она была всего лишь одним из перспективных кадров. Все остальные претенденты на пост первого заместителя – конечно, мужчины. И Вера была в курсе того, как кое-кто из них осторожно распускал слухи о том, что она-де вот-вот уйдет в декрет, у нее же возраст критический. А раз так, то нечего ее всерьез принимать и на освободившееся место назначать.

Вера улыбнулась. И никто из них не в курсе, что она уже поговорила с хозяином газеты. Точнее, не с ним самим, так как он часто зависал в Москве, а с его деятельной мамочкой, бывшей учительницей, которая когда-то преподавала у нее географию.

Вера поведала ей о том, что намеревается сделать с газетой и что не собирается уходить в декрет – ни сейчас, ни вообще когда-либо. Мамочка была личностью своеобразной, но Вера знала, что информация достигла адресата и что ей предоставили шанс.

И что она должна его использовать.

Взглянув на часы, Вера убедилась, что прошло пятьдесят минут с тех пор, как звонок информатора разбудил ее. «Городские вести» были газетой пресной и скучной. У них в городе имелась желтая пресса, та самая невыносимая газетенка, на которую работал Кудымов. Однако сенсации у них были дутые и высосанные из пальца.

Ей же, чтобы реализовать свой шанс и занять место первого заместителя главреда, а потом и самого главреда, требовалась сенсация настоящая.

С этой-то целью она, по знаку зодиака скрупулезная Дева, и оплачивала услуги людей, которые знали, что творится в их городе в самых различных сферах, в том числе и криминальной.

Пляж был заброшенный, и в последние годы он являлся предметом судебных разбирательств между владельцами элитных коттеджей, располагавшихся слева, и хозяином металлургического завода, которому принадлежала старая, уже давно закрытая турбаза, находящаяся справа. Так как и обитатели поселка, и владелец металлургического завода были людьми с деньгами, связями и весом в политических кругах, то окончательное решение вынесено еще не было, и пляж, расположенный на одном из рукавов реки, продолжал оставаться ничейным и постепенно приходить в запустение.

– Доброе утро! – произнесла Вера, приближаясь к фигуре в черной куртке и натянутой по самые уши черной же вязаной шапке. Человек сидел на большом черном бревне. Это был тот самый осведомитель, который позвонил ей около часа назад.

Тот ничего не ответил, а только кивнул и указал на нечто, лежавшее у кромки воды.

– Видимо, сегодня ночью на пляж течением выбросило, – сказал он хрипло и закурил.

Вера, чувствуя, что ее сердце учащенно забилось, подошла к предмету, который лежал на грязном, усеянном гниющими водорослями и пластиковым мусором сером песке.

Это была человеческая нога, точнее, ее часть: стопа с куском голени. Левая. Нога была явно женская, о чем свидетельствовали размеры, а также яркий, с замысловатым узором лак на ногтях, а также занимательный аксессуар: золотая цепочка, опоясывавшая щиколотку, с массой крошечных брелоков.

Присев перед жуткой находкой, Вера дрожащими руками извлекла из-под куртки фотоаппарат. Она протянула было руку к ноге, но потом отдернула. Затем склонилась над находкой и присмотрелась – брелоки были в виде крошечных черепов.

То, что нужно!

Она принялась делать фотографии с различных точек и с разного расстояния. Ее осведомитель, быстро докурив сигарету, произнес:

– Тариф, с учетом ситуации, двойной. Надеюсь на ваше понимание.

Произнесено это было спокойным тоном, но Вера понимала, что торговаться не просто бесполезно, но и опасно. Потому что в следующий раз он позвонит не ей, а кому-то другому, например, одному из этих мачо, которые тоже метят в кресло первого заместителя главреда.