Дуг сглотнул. Слова пожилого следователя падали на него, словно бритвы. Но он улыбнулся, скрывая боль.

— Если напечатаете наклейки на бампер с этим изречением, я себе одну прилеплю.

Драйслер выдержал задумчивую паузу и кивнул.

— Хорошо. Можете идти.

По пути в фойе Дуг прошел мимо парня, стоящего у кулера. Он был без пиджака, как и Драйслер, только в белой рубашке с длинными рукавами, заправленной в бежевые брюки от костюма, на шее у него красовался простой синий галстук. Да еще наплечная кобура с левой стороны. Он пил воду из бумажного стаканчика, поглядывая на Дуга. Макрею показалось, что этот взгляд ему знаком.

Глотая воду, парень отставил стаканчик и презрительно посмотрел на Дуга. Тот уже прошел мимо, когда наконец понял, кто это был. Он затормозил и обернулся.

— Привет, — кивнул ему Дуг. — Лихорадка прошла, да?

Фэбээровец не сводил с него взгляда все с тем же выражением собственного превосходства, как всякий адепт Культа золотого жетона. Единственным, что отличало его, были волосы — не прямые и зачесанные, как обычно, а целая копна колечек и завитушек. Дуг имел перевес в добрых три-пять сантиметров и не менее пятнадцати килограммов.

— Что, немножко пенициллина выпил и помогло?

Теперь парень откровенно пялился на Дуга. Драйслер подошел поторопить Макрея, и тому следовало бы, конечно, поскорее пройти через фойе и покинуть здание, но он не сдержался. Остановился, щелкнул пальцами и указал на фэбээровца, на его профессионально надменное лицо.

— Красный «Шевалье Кавальер», да?

Ответа не последовало. Федерал сжал кулак, комкая бумажный стаканчик. Широко улыбнувшись, Дуг повернулся и пошел через фойе к выходу. Однако, когда он вышел на крыльцо и стал спускаться к тротуару, от ухмылки не осталось и следа.

В «Подарках Спенсера» продавались кружки в виде задницы, пукавшие, когда из них что-нибудь пили. Торговый центр, где находился магазин, был мрачным, длинным и пугающе шумным. Продавец за прилавком походил на нечто среднее между раввином-ортодоксом и Блохой из группы «Ред хот чили пепперз». Он подпевал визгливой песне группы «Найн Инч Нейлз», открывая рот под страдальческий текст так, будто читал молитву.

Дуг чувствовал себя не в своей тарелке, поскольку вырос из подобных развлечений лет десять назад. Но в этот магазин не наведывались полицейские, и благодаря музыке можно было не опасаться прослушки.

Дез пришел с опозданием. На фоне прилавка, где были выставлены прибамбасы для боди-арта и кольца с черепами, черная оправа его очков выглядела весьма старомодно и целомудренно. Он был на взводе, и Дуг протянул руку, чтобы успокоить его, приветственно стукнул кулаком о его кулак, чтобы подбодрить.

— Взяли меня на парковке у работы, — сообщил Дез. — А до того еще нанесли визит моему боссу, прощупали меня.

Дуг кивнул, поглядывая на вход в магазин.

— Расслабься, старик. И выдохни.

— Они хотят, чтобы я без работы остался. — Дез понизил голос. — Это же федеральное Большое жюри.

— Забей. Это всего лишь кучка граждан, собравшихся в одной комнате и решающих, достаточно ли убедительна улика.

— Да ты что! И все? — Злой сарказм Дезу совсем не шел.

— А эти копы? Что ты им рассказал?

— Что я им рассказал? Да ничего я им не рассказывал! Они и не спрашивали ничего. Только сказали: «Улыбнитесь, сейчас вылетит птичка.