— Не знаю. Это ты о чем?

— Ну просто… над новыми делами не работаешь. — Джем кивнул так, будто один из них был не в себе. И уж никак не он. — А период между делами — это ж хреново. Для любого из нас. — Он положил ладонь на руль, продолжая вести машину. — Кстати, о времени. Мак — он в прошлые выходные о тебе расспрашивал.

— Да? — удивился Дуг, пытаясь понять, с какого перепуга он об этом заговорил. — И что?

— Да все хорошо. Говорит, хотел бы, чтобы ты зашел как-нибудь.

— Да. Я и сам собирался.

— Сказал, что не любит просить, но хотел бы тебя видеть. И понять, что вообще происходит, как мне показалось. Я обещал передать тебе.

— Угу, — буркнул Дуг, жалея, что начал расспрашивать. На стекле с его стороны виднелось едва заметное пятно, подсвеченное солнцем. Круглый отпечаток ладошки без середины. Дуг удивился, что Шайн ездит на переднем сиденье непристегнутая.

— Знаешь, после встреч с твоим папашей у меня охренительное вдохновение.

— Ага, — ответил Дуг и подумал: «Ты один такой…» Он не мог отвести взгляд от призрака маленькой ладошки.

18. Свидание с потерпевшей

— Но как же вы догадались? — удивилась Клэр.

— О чем? — не понял Фроули.

— «Закладная на дом или больной ребенок». Откуда вы знали?

— А, — Фроули потер щеку, эта неосознанная привычка появилась у него после того, как его залило краской. Она уже потускнела до медно-оранжевого оттенка, как неудачно нанесенный автозагар. — Записка пахла кофе. Плюс его первая неудачная попытка. А потом я просто посмотрел, как он лежал лицом вниз на детской площадке. Такое отчаяние мне уже доводилось видеть.

Они сидели в «Таверне Уоррена», довольно далеко от бара. На столе стояли слабоалкогольные напитки и закуски. День был будний, но народу набилось под завязку. И как это пивная в колониальном стиле вдруг стала таким элитным заведением, удивлялся про себя Фроули.

Клэр была в кремовой блузке с пышными рукавами. Она потягивала белое вино, задумавшись о грабителе.

— И ему светит пять лет за решеткой?

— Нормы по вынесению приговоров за федеральные преступления весьма строгие. Месяцев сорок-пятьдесят за первое правонарушение. Плюс накинут года полтора за угрозу взрывным устройством. Но я перемолвился словечком с помощником окружного прокурора. Рекомендовал, чтобы вынесли обвинение только по уголовному праву штата. Тут не мне решать, но попытка — не пытка. Не исключено, что эта история даже поможет ему потом вернуться к нормальной жизни.

— Вы просто очень добрый, — заметила Клэр.

— Нет, это потому, что этот парень не из тех преступников, на которых я охочусь. Ограбление с запиской — самый идиотский вид преступления. При свете дня, полно свидетелей, да еще и на видео снимают в процессе. Нормально? Полторы тысячи долларов — четыре-пять лет в тюрьме. Банки привлекают глупых людей, доведенных до отчаяния. — Предлог, чтобы податься вперед и дотронуться до руки Клэр. — Я о бандитах, а не о сотрудниках.

Она улыбнулась.

— Спасибо, что уточнили.

— Профессиональная банда, способная причинить людям физический вред, покалечить, — вот кто меня интересует. А не бедолага, который сидит в «Данкин Донатс» и думает, что его жизнь кончается.

Фроули снова задумчиво потер щеку.

— Чешется? — поинтересовалась Клэр.

— Только психологически.