— Вы умеете писать?

— Конечно, — кивнул он. — Колонисты делают ручки из стекла. Я научил их. А чернила — из грибов.

— Ах! Ну и глупая же я.

Арас пересел на стул. Он положил руку на стол — без сомнения, он видел, как это делает Джош, а потом начал медленно писать. Шан внимательно наблюдала за его действиями, заглядывая ему через плечо, в то время как он медленно двигал рукой. Наконец ее терпение истощилось, и она обошла Араса, встала рядом, пытаясь рассмотреть, что там на бумаге. Арас остановился и повернулся к ней. Он не улыбался, это точно, так как не обнажал зубов. Однако Шан показалось, что он сияет от восторга. Он напоминал маленькую обезьянку, которой впервые удался фокус, он был счастлив.

Изящные арабские письмена протянулись по верхней части листа. Чуть ниже протянулась строчка на каком-то азиатском языке — санскрите? И еще одна на иврите.

— Ого! — только и смогла произнести она.

Если бы Арас был человеком, она сочла бы его тщеславным, решившим похвастаться перед ней. Но это был Арас. И этим было все сказано. Он демонстрировал свои навыки, чтобы порадовать ее.

Надев колпачок на ручку, она вновь протянула ее Арасу.

— Теперь она твоя.

— Нет, она твоя.

— Я дарю ее тебе.

Интересно, он понимает, что такое подарок? Он принадлежал к расе, которая не признавала личного имущества, и жил с аскетическим сообществом людей. Неожиданно Шан поняла, что, если он не примет ее дар с той же восхитительной непосредственной детской радостью, которую он выказал, использую ручку, она сильно расстроится. Несколько секунд он был абсолютно спокоен. Он держал ручку двумя руками, словно собирался исполнить над ней некий ритуал. Шан ждала.

Внезапно он словно расцвел от счастья.

— Вы всегда поступаете очень неожиданно, — заметил он. — Спасибо. Я найду, как лучше всего использовать ваш дар.

Никакого бахвальства. Заслуживающие внимания вещи нужно использовать. Она восприняла это как одобрение, и ее ничуть не волновало, что он воспринял это как проявление великодушия. Потом она взяла лист бумаги и вновь залюбовалась его почерком.

— Можно мне сохранить это?

— Разумеется.

— Я хотела сказать, что это имеет для меня большое значение, и мне хотелось бы сохранить этот лист, потому что ваша каллиграфия прекрасна. Я заберу его с собой, и всякий раз, когда я буду смотреть на него, я стану вспоминать вас… когда я буду далеко отсюда.

И только произнеся это, она поняла, что они никогда не говорили о том, как люди смогут покинуть эту планету. Она сложила бумагу и убрала ее в стол.

— Лучше расскажите, где вы были все это время?

— Во Временном городе. Вы знали об «Актеоне»?

Снова Арас резко переменил тему. Хорошо.

— По-моему, это охотник из греческой мифологии. Его превратила в оленя какая-то разгневанная богиня, а потом его же гончие разорвали его на куски. Кровавая история.

Зачем ему это? Но Шан наслаждалась разговором. Арас казался удивленным. Она думала, что ей нужно поговорить с ним об Элен, о Пиралт и о Парек.

— Нет, «Актеон» — это космический корабль, — вздохнул Арас. — Корабль гефес. И он будет здесь через несколько месяцев.

Если вы хотите иметь дело с вес'хар, то помните: они могут выбить у вас почву из-под ног одним словом.

Сумерки сгущались. С одной стороны горизонта небо казалось янтарным, с противоположной на темно-фиолетовом небе проступили первые звезды.