— Помоги нам, — молили они.

У матриарха Местин было достаточно власти и авторитета, чтобы принимать решение за членов своего клана, разместившегося здесь, на Безер'едж, но Арас нуждался в одобрении большой группы исан'ве, чтобы оправдать то, что он планировал исполнить. Он не любил использовать связь дальнего действия. Это привлекало внимание исенджи, которые следили за ним, хотя их реакция и ярость были для него пустым местом.

У него было время вернуться назад в Вес'едж, до того как корабль людей окажется в радиусе досягаемости. А может, ему нужно было встретиться с новоприбывшими лицом к лицу. Как трудно быть чужим среди существ собственного рода… В итоге он согласился использовать сеть дальней связи и запросил аудиенции у исан'ве, матриарха Ф'нара, чье мнение относительно внешней политики наиболее ценилось среди вес'едж.

— Я уверен, что мы дадим новым людям землю, по крайней мере некоторым из них, — начал он, находясь в кабине своего корабля, спрятанного недалеко от Константина. Он редко летал, предпочитая жить или в Константине, или во Временном городе. — Их не очень много, они не слишком хорошо вооружены, по крайней мере так сообщили дроны. Нам нужно собрать как можно больше сведений о них, чтобы подготовиться к настоящему вторжению, если оно когда-нибудь произойдет.

— Звучит разумно, — откликнулась двоюродная сестра Местин по спариванию Ферсани, которая, несмотря на свои дикие взгляды, впитала прагматизм на генном уровне. — Удивляюсь, почему человеческие формы действуют при столь малой мотивации своих поступков.

— Возможно, потому, что они не смешивают свои кровные линии так, как делаем это мы. Так или иначе, популяция людей растет, и это одна из потенциальных угроз для исенджи. Даже если эта их миссия потерпит крах, Джош уверен, что они прилетят снова.

— И что же вы решили предпринять?

— Познакомлюсь с ними, а потом решу, смогут ли они стать потенциальными союзниками.

— Если они имеют далекоидущие военные планы, нам рано или поздно придется сражаться на два фронта.

— Возможно. Но давайте встретимся с ними и посмотрим.

— Нам очень повезло с первой группой людей. Нам может вновь повезти. — Судя по тону Ферсани, она искренне верила в такую возможность. — Я до сих пор думаю, что мы сделали ошибку, разрешив колонии послать сообщение.

— Боюсь, это не последняя моя ошибка. — Сарказм был еще одной человеческой чертой, которую перенял Арас, но это чувство оказалось непостижимым для среднего вес'хара. Поэтому Ферсани лишь кивнула, словно принимая его извинения. — Но если бы колонии позволили умереть, сколько невинных существ погибло бы в криокамерах?

— В тот раз вы приняли лучшее решение из всех возможных, — отозвалась Ферсани. — Вы всегда поступаете как нужно. Но сейчас другое время. И нам пора учиться на своих ошибках…

Арас оборвал связь. Ферсани никогда не поймет, почему он нуждался в прощении за убийство гражданских исенджи. Она — вес'хар, не обремененная обязательствами, не чувствующая разницы между законными целями и гражданскими, она не боится совершить ошибку.

Потом Арас вспомнил своего первого друга из людей — Бенджамина Гаррода, прапрапрадедушку Джоша. Он умер более ста лет назад. Печаль Араса была так же свежа, как и в тот день, и он так ярко помнил прощание с Бенджамином, словно того похоронили вчера. Бенджамин понимал, что значит мучиться от воспоминаний.

Однако Арас не мог припомнить лица своей исаны. Это плохо — не помнить собственную жену.

Но, как говорил ему Бенджамин, даже вес'хар не может надеяться, что будет помнить вещи, которые случились, когда на Земле был 1880 год от Рождества Христова.